TВ

Проект контрактации АЭС«Эль-Дабаа» в Египте стал рекордной несырьевой сделкой в истории России. В процессе работы над заключением контрактов участвовала большая команда представителей компаний Росатома. И хотя он оказался небыстрым, результат оправдал ожидания: четыре блока АЭС планируется ввести с 2026 по 2028 год с поставкой топлива на весь жизненный цикл станции. Об особенностях работы над подготовкой и подписанием контрактов нам рассказал директор проекта контрактации АЭС «Эль-Дабаа» АО «Русатом Оверсиз» Андрей Чубаров.

Подробнее...

2 23

Благодаря гению Курчатова в 1946 году был разработан, создан и пущен первый в Евразии ядерный реактор Ф-1. Игорь Васильевич руководил испытаниями первой советской ядерной бомбы, первой в мире термоядерной бомбы. В 1954 году в Обнинске был осуществлён пуск первой в мире атомной электростанции. В 1958 году под научным руководством Курчатова была сдана в опытную эксплуатацию первая отечественная подводная лодка «Ленинский комсомол», затем – первый в мире атомный ледокол «Ленин». И это лишь часть его открытий и достижений. Вклад Курчатова в техническое развитие человечества невозможно переоценить. 

Подробнее...

4 2

В далёком 1974 году в Советский Союз привезли неслыханный по тем временам подарок – на временную экспозицию в Пушкинский музей прибыла «погостить» сама «Мона Лиза». Миллионы людей смогли увидеть странную улыбку Джоконды. Но многие из них до сих пор не знают, кого надо благодарить за такой подарок судьбы. Человек, который придумал и осуществил главное условие французской стороны – создал техническое средство охраны, – Евгений Мишин,  основоположник создания отечественной электронной охранной техники, начальник Специального технического управления Минсредмаша СССР и многие годы директор ФГУП «СНПО "Элерон"». Талантливый учёный и крупный организатор, он стоял у истоков зарождения и развития нового направления работ в отечественной науке и приборостроении – создании электронных технических средств охраны. Евгения Трофимовича сегодня уже нет с нами, но, к счастью, сохранились записи его воспоминаний, часть которых мы публикуем. 

В 20-е годы мы жили на Украине. Я только-только родился, и родители приняли срочное решение переезжать из города Днепропетровска в село Лещенково. Срочно покинуть любимый город заставил голод. Страшный голод, который охватил всю молодую Советскую страну – от Поволжья до западных границ Украины. Несмотря на то что отец был литейщиком высокой квалификации, а работал он с 12 лет, а мама превосходной портнихой-модисткой, сама рисовала модели, и наряды у неё заказывали самые богатые и состоятельные дамы города Днепропетровска, они вынуждены были уехать, так как не могли в эти годы прокормить семью. 

Я прекрасно помню ту чудесную природу, которая нас окружала. Дом стоял на возвышенном месте, а внизу Днепр. Вода прекрасная. Отец в выходной день брал меня на ночную рыбалку и очень рано научил обращаться со снастями. Так на воде хорошо спится! А вообще-то там место было дикое, только завод рядом. Если мне становилось скучно одному, я подойду к забору, доски отодвину и прохожу на завод. Рабочие меня любили и всегда чем-то баловали, ктото сухарик подсунет, кто-то своим обедом поделится. Отец не сердился. Он любил своё дело и радовался, что мне на заводе нравится.

Дома разговаривали на русском языке, правда, отец хорошо говорил и на украинском и понимал его, а мама, хотя и была чистокровная украинка, язык украинский не знала совершенно. Да и в школе в Днепропетровске, где мама училась, все говорили на русском, но украинский язык преподавали. Я вначале никак не мог понять, кто из них прав, и стал много читать, чтобы разобраться в их спорах. Читал просто запоем. И они меня поддерживали в этом. В конце концов, я кое в чем тогда разобрался и принял сторону мамы. Родители никогда меня не одёргивали, что я лез в споры взрослых, и всегда выслушивали мои доводы. Это очень влияло на моё становление и развитие.

2 2

В школу я ходил пешком, каждый день проделывая четыре километра в один конец и столько же обратно в любую погоду. Даже вопрос никогда не стоял, чтобы пропустить занятия. Для зимы мама мне сшила из овчины такую хорошую дублёночку, отец привёз из города Верхнеднепровска валенки, и я смело выходил в морозные дни, зная, что не замёрзну.

В один из выходных дней в заводском клубе устроили собрание, на котором решался вопрос, кто же будет директором школы. Я очень хорошо помню это день. Выдвигают кандидатуру учителя нашей школы Романюха. А он, когда преподавал у нас в классе, ещё в четырёхлетней школе в селе Лещенково, постоянно поплёвывал на руки и приглаживал ими свои жиденькие волосы на голове. А я брезгливый был с детства, и мне всегда было неприятно на это смотреть, да и всему классу тоже. Мне 11 лет, шкет ещё. Я пошёл на сцену и встал за трибуну, откуда меня не было видно. Секретарь райкома ВЛКСМ берёт меня за руку, выводит с трибуны и ставит перед ней: «До трибуны ты ещё не дорос, "мой оратор", говори здесь». Я очень хорошо помню это. Не помню, как я обратился к присутствующим, наверно, сказал: «Товарищи! – а дальше продолжил: – Нельзя ставить Романюху директором школы. Он плюётся в руки и вот так делает. Так неприятно мне и всему классу». Все мне зааплодировали, и Романюху не назначили директором школы, по этой или по другой причине, не знаю. Выбрали какую-то женщину. А Романюха, когда в годы войны село Лещенково оккупировали немцы, служил у них полицаем. Когда же немцы отступали, то его с собой не взяли, и он отсидел в наших лагерях за измену Родине 20 лет. Вот так я уже тогда, одиннадцатилетним мальчишкой, чувствовал, что это не наш человек. 

Во время войны мы многих прятали в погребе нашего дома. Этот большой и каменный погреб сделал ещё наш отец. Спускались туда по ступенькам. Я любил там бывать, потому что можно было полакомиться сметаной и всякими соленьями. Так вот, в этом погребе прятались от немцев и все жители близлежащих домиков, и им удалось спастись. Мой брат Шурик во время войны фактически спасал всю семью тем, что ловил в Днепре рыбу. Он кормил всех – и маму, и сестру Марию, и детей Сикорского Лилю и Адика. Все выжили благодаря его рыбной ловле.

3 2

Работать я поступил на завод имени 1 Мая в селе Лещенково учеником токаря, а затем, быстро освоив эту специальность, стал работать токарем. Там меня избрали секретарём комсомольской организации завода. Я этой работой занимался с удовольствием. Но однажды меня здорово пробрали на комсомольском собрании из-за того, что у нас в доме, у мамы, было много икон, а я, как секретарь комсомольской организации, не мог на неё подействовать. Этим она позорила нашу организацию. А у мамы были очень красивые иконы, которые ей ещё в Днепропетровске дарили заказчицы. Вот под влиянием этого собрания я взял некоторые из них и поцарапал, привёл в негодность. Как же сокрушалась моя мама: «Сынок, что же ты наделал? Разве они тебе мешали? Это же моя память. Думаешь, что так уж я и верю в Бога, что ты позоришь меня?» И Андрей, муж сестры Марии, который работал секретарём райкома партии Верхнеднепровского района, тоже меня отругал: «Разве так надо бороться? Ты учись убеждать людей. Доска – она и есть доска. Не считай себя героем. Твоя мама, что тебе плохого сделала? Она же воспитала тебя». Да к тому же на следующий день вышла статья Сталина о том, что побеждает не тот, кто колокола сбрасывает. Тут я уж и не рад был, что такую глупость проявил. Конечно, впоследствии я не только историю партии изучил, но и историю религии тоже. Но мама уже умерла, и мне не с кем было побеседовать. 

Я женился 17 марта 1945 года на Людмиле Павловне Михайловой. Она была из рабочей семьи, как и мои родители. Познакомились мы с ней на концерте в нашей школе связистов в 1943 году. Это было осенью. На концерт она пришла с сестрой Лидой, которая была замужем за нашим начальником штаба. Сели рядом со мной, так и познакомились. Её сестру я знал ещё по пограничному училищу, она у нас преподавала немецкий язык. Мне захотелось познакомиться с Людмилой поближе, и я попросил разрешения проводить её после концерта. Она согласилась. А я в тот день надел новые сапоги, которые жутко скрипели, и вдобавок я поскользнулся и упал прямо на колени перед своей новой знакомой. Можно сказать, что упал на всю жизнь. Мы часто с ней вспоминали этот случай и всегда смеялись. Я упал случайно, но обыграл. 

Жили мы очень дружно. Под конец жизни Людмила Павловна мне говорит: «Женя, давай хоть разок поругаемся». – «Давай, а о чём?» – «Я не знаю, давай ты начинай». – «Я тоже не знаю». Мы с ней посмеялись.Вместе мы прожили 57 лет. Моя жена умерла в 2002 году в возрасте 76 лет.

7 2В январе 1963 года меня, майора, начальника связи первого полка дивизии имени Ф. Э. Дзержинского для прохождения дальнейшей службы направили в Центральный аппарат Минсредмаша с целью создать специальную охранную технику для наших объектов и развить дальше это направление. Я понял, что это необходимо для всех особо важных объектов и Министерству обороны, и КГБ, и нашему министерству, и другим. И мосты надо закрывать, и железнодорожные пути, и туннели нужно закрывать так, чтобы их не взорвали. К тому времени как я вошёл в сферу Минсредмаша, прошло много лет после первых моих неудач с датчиками. Я почувствовал, что в этом министерстве можно многое сделать, так как есть деньги, есть необходимость в технических средствах охраны, и, конечно, существует серьезное отношение к этой проблеме. Всё же охранять атомные изделия, атомные объекты и атомную продукцию – это очень ответственная вещь. Изотопы могут быть и очень вредными, и очень полезными, если они правильно охраняются и правильно применяются. 

В 50-е годы в Америке и Западной Европе уже пользовались электронными техническими средствами охраны, а у нас были только механические датчики, которые ржавели, и их надо было периодически чистить или менять. В нашей стране механические технические средства охраны (ТСО) производились на отдельных предприятиях самостоятельно, но технический уровень изделий оставлял желать лучшего. Дело было новое, и, как все новое, оно поначалу вызывало некоторое отторжение. Ведь задача состояла в изменении традиционной охраны с переходом многих и многих часовых на современную систему с использованием электронных технических средств».

Первым мероприятием, которое я организовал, было проведение в начале 1963 года в Минсредмаше выставки макетных образцов технических средств охраны, разработка которых к тому времени только начиналась на предприятиях отрасли. Приборы были ещё очень примитивны и требовали дальнейшей разработки. Например, аппарат «Гамма» был изготовлен в одном экземпляре и требовал доработки, так как давал ложное срабатывание. А для ТСО  ложное срабатывание очень нежелательно.

5 2

Выставка была открыта на втором этаже министерства, там, где был зал парткома. На открытие выставки пришёл министр Средмаша Ефим Славский, его заместители, начальники главков. Я смог всё рассказать очень образно и доходчиво, показывая на плакатах и демонстрируя на действующих приборах. Они были очень примитивные, самодельные, но идея в них была заложена хорошая. Я продемонстрировал их с проходящим через ограждение человеком и в полный рост, и пригнувшись, и по-пластунски, при этом приборы выдавали безошибочно сигнал тревоги. Всё это очень понравилось Славскому, который тут же предложил мне сделать такую охрану на всех атомных объектах. А когда я продемонстрировал ультразвуковой датчик и сказал, что клопы и тараканы ультразвук не выдерживают и убегают из помещений, министр этим заинтересовался и сказал: «Такие датчики нам надо поставить в помещениях, где хранится мука, потому что мне совхозы ежегодно представляют весной акт на списание большого количества муки и ссылаются на заражение этими насекомыми». Совхозы, которые принадлежали нашему министерству, давали зерна, молока и мяса больше, чем вся Украина, как утверждал Ефим Павлович.

Тогда каждый завод имел свой совхоз, и директор отвечал за него. Директора заводов отвечали и за урожай пшеницы, и за мясо, и за молоко, за всё отвечали. А министр за всё с них спрашивал. Такое было в нашем министерстве огромное хозяйство. Это всё шло на питание для людей, которые жили в наших закрытых городах. Вокруг каждого нашего объекта находились огромные поля, вот там мы и организовывали свои совхозы. Е.П. Славский объезжал ежегодно как атомные предприятия, так и совхозы. Если находил ошибки, то вызывал к себе руководителей и указывал на них. Все совхозы были у него на контроле. Ещё и поэтому Ефим Павлович считался лучшим министром в СССР. 

Я считал, что мне для начала серийного производства необходимо 500 человек. Но Славский выделил только 25. И меня научили девушки из других управлений: «А ты не знаешь, как из 25 человек сделать 500? Очень просто. Ты людей набирай только в конце года, и по фонду зарплаты сможешь набрать уже не 25, а 75, и тебе хватит в конце года им выплатить зарплату. А на следующий год фонд зарплаты автоматически выделяется от достигнутого. И так ты придёшь к нужной цифре». Вот такая система была тогда в Советском Союзе. Вот так я и сделал. 

6 2

Если есть малейшая несовместимость датчика с центральным аппаратом или прибор в датчике несовместим с центром, то выдаётся ложный сигнал тревоги. А что значит тревога? Это заставу поднять в ружьё. А если пять-шесть тревог за ночь? Люди устают и тогда не верят в эту сигнализацию. Мы охраняем сейчас с использованием наших приборов большое количество объектов, в том числе объекты Росатома, Минобороны, и все сейчас понимают, ценят и дают правильную оценку ТСО. А раньше этого не было. Раньше оценивался, прежде всего, солдат, и как он охраняет свой участок периметра, свой объект. А он же может и в самоволку сбежать, и выпить, и отвлечься на еду, и массу других нарушений на посту может сделать. А датчик в самоволку не ходит, не пьёт и ничего не просит. Он поглощает только электроэнергию аккумуляторов. 

В 1967 году Минсредмаш получил важный государственный заказ – оснащение охранной техникой выставки Алмазного фонда в Кремле. В то время Председателем Совета Министров СССР был А.Н. Косыгин, он посетил выставку ТСО в министерстве и людей для охраны нанимать не разрешил, а приказал сделать охрану только с использованием техники. Славский перед началом работ мне подсказал: «Однажды по приказу С.М. Будённого я с группой солдат ходил к В.И. Ленину в те дни, когда он был ранен и лежал в Кремле, мы несли ему еду. А шли мы от площади Свердлова туннелем и вышли как раз там, где, ты говоришь, будет Алмазный фонд. Так что обрати внимание на это». Поэтому в помещении выставки надо было найти забитые и замазанные входы и выходы, различные туннели, куда они выходили. Всё это надо было изучить. Мы нашли этот туннель. И действительно, это был проход со стороны площади Свердлова (теперь это Театральная площадь). Мы всё заложили кирпичом и заштукатурили.

8 2

Заполучить для демонстрации в СССР картину «Мона Лиза» – это в то время был чисто политический вопрос. Наш посол во Франции сообщает в Политбюро: «Сейчас картина Леонардо да Винчи «Мона Лиза» находится в Японии. После окончания показа её отправят из Японии во Францию через Советский Союз. Договоритесь и любыми путями перехватите её, чтобы показать советскому народу». А почему бы не перехватить? Картина была привезена в контейнере, в котором установили специальную температуру и влажность, так как она была написана на доске из очень гигроскопичного материала – итальянского тополя, и малейшее изменение этих параметров могло привести к смещению живописного слоя с подложки и разрушить картину, особенно глаза.

Для создания определённой температуры внутри помещения музея подключили Институт холода. Во всех комнатах музея установили +20 градусов. Я открыл кабину, чтобы в ней установить температуру +20 градусов, которая нам была задана, и такая температура была во всех помещениях музея. Из Японии мы заказали телевизионные установки и другие приборы, и мне привезли их штук четырнадцать.Четыре камеры поставили, а десять я себе забрал как запасные. Так я обогатил свои лаборатории японской техникой, которую они производили. Вот так подкормил свою науку. Самое главное, что я подводную лодку не попросил, как пошутил Бугаев, а заказывал то, что мне было нужно для науки. Теперь меня знали, верили в меня. Короче говоря, этот заказ выполнили за 7 дней. Как поставили температуру +20 градусов, так полтора месяца она и сохранялась. Я уложился в срок. Представители руководства Лувра приняли нашу работу с первого раза. 

Я позже был во Франции и, конечно, был в Лувре. Эта загадочная Мона Лиза смотрела на меня и как будто говорила: «И ты тоже причастен к этому». Так что я-то понял, «что она сказала», когда появился перед ней в музее. 

В октябре 1976 года руководство страны приняло постановление о возложении на Минсредмаш функций головного министерства по разработке и поставке ТСО для КГБ, а затем и некоторых объектов Минобороны. В Минсредмаше было создано Специальное техническое управление для работы по созданию и внедрению ТСО для охраны Государственной границы СССР. 

Граница многое нам дала, конечно. Я вам скажу, очень большую роль играет проводимость земли из-за своего разного состава. Здесь почва то каменистая, то глинистая, и, естественно, проводимость уже другая. Отдельные участки могут обладать абсолютно разными свойствами. Кроме того, на каждой заставе предостаточно всяких животных и большое количество грызунов. Ведь застава находится, как правило, в полевых условиях и очень редко – в городских. Заставы мы тоже оборудовали. Я всю границу облазил и прошёл пешком, когда устанавливали наши технические средства охраны. Надо все сделать, посмотреть, а потом принять. Так что в отпуск мне ездить было некогда.

В 2001 году я вновь на Памир слетал, в Киргизию. Евгений Адамов (он был в то время министром) меня, правда, от этого полёта отговаривал: «Ты что, куда ты поедешь, там же Памир». Но я на Памир всё же слетал, где высота 4500 метров, а мне был 81 год. Мне же надо было посмотреть, как моя техника работает. Вижу, что «живая» даже на такой высоте, в рабочем состоянии и без солдат. Я был очень доволен. И китайцев видел. Китайцы прибежали со своей стороны, на машине приехали. Думали, а вдруг война, и мы на них наступать будем, со мной ведь было довольно много пограничников. А вертолёт, на котором мы прилетели, на второй день развалился, он мог и при моём полёте развалиться. Вот такое в Киргизии эксплуатировалось старьё.

В годы перестройки приходилось изворачиваться, чтобы развивать это направление. Инфляция застопорила разработки и развитие опытного производства, обесценила оборотные средства, свернула планы капитального строительства. И мне пришлось всё сосредоточить здесь, в «Элероне». «Элерон» раньше даже не планировался. Здесь планировался институт ВНИИФП. Из лаборатории он вырос и стал институтом. На перестройку я не обращал внимания, я делал так, как мне надо было. Короче говоря, мне пришлось перестраиваться, когда Союз распался.

В 90-е годы меня вызвали в Совет Министров и сказали: «Обстановка изменилась, теперь ты что хочешь, то и делай. Мы тебе мешать не будем, но на следующий год деньги из бюджета не выделены ни на СТУ, ни на твои предприятия. Нет в бюджете ни копейки для тебя». Это был 1990 год. Но я не мог позволить развалиться нашему направлению. Конечно, я дорожил всем тем, что создано. Потому что нет ничего на свете лучше, чем знать, что твоя идея получила воплощение в жизнь. В условиях нарастающего развала промышленности руководство объединения поставило перед собой единственно правильную, как показало время, цель: во что бы то ни стало сберечь главное достояние «Элерона» – его научно-производственный коллектив.

Мы начали оборудовать ТСО атомные станции, когда начали строить ЛАЭС. Затем поставили наше оборудование на Игналинской АЭС, которую мы оборудовали полностью, затем оборудовали Курскую, Калининскую АЭС, и так постепенно все наши атомные станции оборудовали своими ТСО. С тех пор на всех АЭС отслеживаем работу нашего оборудования. 

1 2

Я был близок к министру Славскому, но никогда не пользовался его хорошим отношением в бытовых целях. Даже квартиру получал в районе, а не в министерстве. Вот такое у меня было партийное воспитание. Ефим Павлович очень любил читать, хорошо знал историю. Правда, память у него была похуже, так как он был значительно старше меня, но он любил говорить со мной на отвлечённые темы, потому что мы с ним дышали как бы одним воздухом, у нас были одинаковые цели. 

Когда мне исполнилось 85 лет, то я почувствовал, что всё, пора уходить с поста. Я больше не могу руководить таким огромным предприятием. Пошёл к министру, которым в то время был Румянцев. Он меня отговаривал: «Ты начал, ты и продолжай». – «А если я умру?» – «Ну, тогда и думать будем». – «Нет, это не дело, я подготовил достойную замену, Николая Шемигона». – «Так он прапорщик». – «Ну мы тоже на горшке сидели, но никто же не вспоминает об этом». Я убедил министра, и он согласился со мной, хотя Шемигона ни разу не видел. И я в нём не ошибся. Он достойный руководитель нашего предприятия и направления по созданию ТСО и безопасности. 

Счастье человеческое заключается в том, когда твои идеи воплощены в жизнь.

 

111

В рамках специального проекта радио «Страна Росатом» и журнала «Вестник Атомпрома» руководители атомной отрасли рассказывают о том, что мотивирует их и как они мотивируют своих сотрудников.

Достижение серьёзных результатов возможно только, если тебе искренне нравится то, чем занимаешься. Идти к амбициозным целям меня мотивируют масштабные и интересные задачи компании. И таких задач у «Русатом Сервис» много. Сервис в мире становится ключевой ценностью для заказчика продукта, объёмы задач и проектов растут. Для нас важно быть рядом с клиентом 24 часа семь дней в неделю и максимально качественно оказывать необходимые услуги. Только так мы обеспечим нашей компании преимущество перед конкурентами на рынке атомных услуг. Моё подразделение занимается непосредственно развитием бизнеса и стратегией, и каждый чувствует собственную ответственность за реализацию поставленных задач и необходимость оправдать то доверие, которое нам оказывает госкорпорация и наши заказчики.

Мы – единая команда, занимаемся общим делом и во всём на это ориентируемся. В работе есть взаимопонимание, мы, как говорится, на одной волне. Все сотрудники вовлечены в реализацию сложных стратегически важных для всей отрасли проектов, и это – основная мотивация. Моя задача в этой связи поддерживать и помогать им в достижении поставленных целей, делиться своим опытом и направлять на верный путь. Мне не приходится требовать больше, сотрудники и сами проявляют инициативу, предлагают новые, свежие идеи, интересные подходы к решению сложных задач. А я им доверяю, вижу, что они справятся с их реализацией, и это ещё один из способов мотивации. «Русатом Сервис» освоил пока малую часть рынка, и нам предстоит ещё много работать. Радость достижений даёт новые силы, желание сделать ещё больше, браться за новые возможности, реализовывать себя в новых направлениях. И я активно поддерживаю в этом свою команду.  

 

 

 

21 18

Современный этап ядерной энергетики характеризуется помимо создания инновационных реакторных технологий широкомасштабным развитием нового направления – выводом из эксплуатации объектов использования атомной энергии. Многие производящие, испытательные и исследовательские объекты (реакторные установки, ядерные радиационно опасные объекты внереакторной части ядерного топливного цикла) вырабатывают свой ресурс, который по тем или иным причинам не может быть продлён. Такие объекты высококлассными специалистами разбираются практически по кирпичику, а отходы вывозятся для окончательной изоляции.

Подробнее...

01 18

Задачи по развитию новых продуктов для российского и международного рынков уже традиционно являются приоритетными для Росатома. Для комплексной поддержки бизнеса и развития необходимых компетенций руководителей и специалистов организаций в контуре Росатома была создана отраслевая программа «Новые продукты Росатома», ставшая одной из важнейших площадок взаимодействия профессионального сообщества. 

Подробнее...

2 18

Расширение присутствия предприятий Росатома на неатомных рынках решает задачу диверсификации бизнеса госкорпорации. Одна из компаний, которая успешно движется в этом направлении, «Атомэнергомаш», чьё предприятие «СвердНИИхиммаш» недавно выиграло тендер на поставку оборудования для одной из компаний СИБУРа. Как реализуется этот проект, где ещё могут применяться подобные технологии и каковы перспективы их дальнейшего коммерческого продвижения, «Вестнику Атомпрома» рассказал главный инженер по бизнес-направлению «Водоподготовка», руководитель проекта «УВСС СИБУР» Иван Рожнов.

Подробнее...

1 12

Сегодня для многих привычным становится качественный сервис в быту. Однако на должную высоту и мировой уровень обслуживания выходят также большие российские компании. В Росатоме сервисным обслуживанием блоков c реакторами ВВЭР за рубежом занимается компания «Русатом Сервис». Об особенностях весьма специфического сервисного бизнеса корпорации, его задачах, сложностях и перспективах рассказывает генеральный директор АО «Русатом Сервис» Евгений Сальков.

Евгений Александрович, «Русатом Сервис» – компания относительно молодая. Каковы сегодня основные направления её развития и, что весьма важно, эффективность её работы?

«Русатом Сервис» существует 6 лет, за это время увеличилось количество её задач. Начинала компания, в основном, с технического обслуживания и ремонта, поставки запасных частей и принадлежностей. За 6 лет мы расширили сервисное предложение для клиента также обучением персонала, задачами по поддержке и эксплуатации, модернизации атомных станций, по продлению сроков эксплуатации. Научились управлять большими комплексными проектами. В качестве примера можно привести Армянскую атомную станцию: здесь мы отвечаем за продление срока эксплуатации и модернизацию, которая включает в себя и оказание услуг, и выполнение работ, и поставку запасных частей. Относительно направлений развития для нас важно расширение: как в плане географии, так и относительно предлагаемых продуктов. Сегодня есть задача стать поставщиком всех товаров, работ, услуг, которые потребляются атомной станцией на её жизненном цикле. Планируется дойти до такого уровня, чтобы наша компания могла предложить заказчику весь необходимый ему спектр услуг. 

Важно научиться прогнозировать потребности атомной станции, чувствовать их раньше заказчика и заранее выходить с соответствующим предложением. Так мы опередим конкурентов и обеспечим себе преимущество перед ними.

Кроме того, в минувшем году мы поставили задачу концентрироваться не только на атомной, но и на тепловой энергетике. В странах присутствия Росатома есть традиционная энергетика, а мы имеем ресурсы, опыт, проектные направления по её модернизации – хотим попробовать свои силы и на этом рынке. В плане географии это касается всех объектов, которые построены за рубежом в советско-российское время, на данный момент «Русатом Сервис» присутствует в 14 странах. Можно сказать, что мы небольшие, но понастоящему глобальные.

Динамика развития «Русатом Сервиса» положительная: за последние 3 года выручка компания выросла с 27 до 85 млн долларов, в следующем году планируем её удвоение, чтобы приблизиться к 200 млн. Портфель заказов, если мы посмотрим за 10-летний горизонт, больше 2 млрд долларов. Об успехе «Русатом Сервиса» говорит, в частности, тот факт, что мы на данный момент продаём не только отраслевые решения. У нас в портфеле много сервисных решений партнёров, которые не являются компаниями Росатома. Многие компании предпочитают сотрудничать с нами и через нас взаимодействовать с атомными станциями за рубежом.

Вы являетесь «единым окном» для клиента. Что это значит?

Росатом – это большая структура, которая объединяет более 250 организаций. Между ними существует много пересечений, есть конфликты интересов. Чтобы заказчики не задумывались, к кому из многочисленных организаций направить тот или иной запрос, был создан «Русатом Сервис»: мы получаем заявку от заказчика, организуем работу внутри отрасли, готовим оптимальное предложение, привлекая ресурсы для оказания работ и услуг. Наша задача – сделать наиболее комплексное предложение заказчику. Если он нуждается в запасных частях, мы, как правило, не концентрируемся на поставках определённого ЗИП, а предлагаем заключить комплексный договор, который будет включать в себя ЗИП от разных поставщиков. Мы рекомендуем заключить долгосрочный договор на поставку ЗИП, и в этом есть преимущество не только для нас как поставщика, но и для потребителя. Ведь если договор долгосрочный, то его цена выше, а если цена договора выше, то и возможностей обсуждать снижение стоимости запасных частей больше. 

1 13

Правильно ли мы понимаем, что вашими клиентами являются только те заказчики, кому вы уже поставляли оборудование и оказывали услуги и кто уже знает о «едином окне»?

Нет, к нам обращаются многие. Это атомные станции, компании, которые оказывают услуги атомным станциям, и даже конкуренты. Ведь конкуренция предполагает не только борьбу и победу того, кто быстрее, сильнее, выше. Одна из рыночных стратегий – взаимодействие и создание ситуации, когда обе стороны чтото выигрывают. Такие примеры у нас были. Например, по продлению срока эксплуатации пятого блока АЭС «Козлодуй» мы взаимодействовали с компанией EDF – французской эксплуатирующей организацией. Сейчас у нас партнёром является болгарская компания «Риск Инжиниринг». И «Риск Инжиниринг» вполне мог самостоятельно оказывать услуги по продлению срока эксплуатации, но мы договорились и распределили зоны ответственности, сделали совместное предложение для наших болгарских коллег. Так мы быстрее достигли цели, быстрее договорились с заказчиком, мы смогли совместно обосновать свои услуги и их стоимость. Сейчас успешно взаимодействуем в процессе исполнения договора. 

Существует ли специальная виртуальная площадка, где заказчик может оставить заявку?

Мы создаём платформу взаимодействия с нашими заказчиками, но на данный момент – только для целей научно-технического консалтинга. Проект называется Nuclear Assistant («Ядерный помощник»). Эта площадка не для любой коммуникации с заказчиками, а исключительно для научно-технического консалтинга. Если у заказчика возникла та или иная техническая проблема, он может направить свой запрос, а мы уже его отработаем внутри отрасли с нашими партнёрами.

1 14 1 15

Традиционно сервис понимался как техобслуживание и ремонт поставляемого оборудования. Сегодня в этом понятии фокус смещается на сервисное обслуживание атомных станций. Как это происходит в мире и каковы отличительные характеристики сервиса вашей компании?

Сейчас происходит смена парадигмы. И это является общемировой тенденцией. Если посмотреть на вещи, которые нам более близки, автомобили например, сейчас производители зарабатывают не только на их продаже. Они стремятся снизить цену, но при этом обязывают клиента обслуживаться в сервисных центрах. Они создают такие условия действия гарантии, которые заставляют клиента обращаться к ним за оригинальными запасными частями. Таков способ увеличить свой доход. Это правильно – считать стоимость клиента на весь жизненный цикл. Если атомная станция будет эксплуатироваться, допустим, 60 лет, можно посчитать: либо заработать много, но только сегодня, один раз, либо можно посчитать стоимость наших услуг и решить, что в течение 60 лет денег мы заработаем больше. Поэтому сервис в мире выходит на первое место. Это интересно для тех, кто оказывает услуги. Однако сервис интересен и тем, кто его потребляет. Потребителям интересно получить услугу, не задумываясь о том, как она оказывается, что происходит в процессе её оказания. Клиент просто хочет получить результат. Здесь можно привести пример из работы производителей турбин. Так, Alstom уже не продаёт просто машины, он продаёт время работы турбины и гарантирует покупателю, что она проработает энное количество времени без перебоев, без поломок, а если такие случатся, то Alstom за свой счёт приведёт турбину обратно в рабочее состояние. Что касается «Рус атом Сервиса», мы только в начале пути, у нас многое в теории проработано. Мы идём к тому, чтобы составить сервисную книжку АЭС. В ней можно расписать весь жизненный цикл станции, что и с какой очерёдностью нужно для неё делать – чтобы это понимал и клиент, и мы. Сейчас подобный учёт есть по разным направлениям: есть регламенты обслуживания турбин, регламенты проведения планового ремонта, но в целом системы, устанавливающей, через какое время понадобится модернизация того или иного агрегата, не существует. Поэтому мы такую работу сейчас проводим.

Какие новые технологические инструменты сервисного обслуживания вы используете?

Сейчас весь мир идет в направлении цифровизации: работа станций и агрегатов контролируется датчиками, которые показывают, насколько надлежащим образом функционирует тот или иной из них. Если датчики показывают, что всё нормально, значит, не надо вмешиваться в работу этого агрегата, он может продолжать работать спокойно. Есть «цифровые двойники», есть много новых технологий. Здесь мы в самом начале пути, на этот год поставили перед собой задачу выстроить стратегию развития, разобраться в этих новых технологиях, в том, где мы их сможем использовать. Инструментов много, возможно, не все понадобятся. В стратегии мы определим, что именно мы хотим сделать, какой эффект это принесёт. Самое главное, чего нам надо добиться, – это чтобы 24 часа 7 дней в неделю быть с нашими уважаемыми заказчиками. Мы – в Москве, а заказчики – в Бангладеш, Турции, Финляндии, Болгарии, Словакии, Иране. Нельзя построить успешный бизнес без надлежащего общения – надо присутствовать рядом или построить надёжные коммуникации, которые позволяли бы нам получать от них информацию. Пока мы только подбираемся к использованию новых технологий. Например, тестируем курс дистанционного обучения. В современной системе образования происходят изменения. Традиционное обучение сохраняется, но вместе с тем огромную роль начинают играть форматы дистанционные (e-learning). Мы в соответствии с самыми последними требованиями к электронному образованию сделали пилотный курс по АЭС-2006 – тому дизайну, который Росатом сейчас оставляет нашим зарубежным заказчикам. Мы этот курс тестируем, причём есть и коммерческие продажи – взаимодействуем с финскими заказчиками, обучали венгерского заказчика. Мы ставим задачу создать как можно больше обучающих роликов и в рамках «Технической академии Росатома», которая создана на базе ЦИПК, обучать как зарубежных заказчиков, так и наших специалистов из концерна «Росэнергоатом» и других.

1 16

В этом году мы планируем создать 8 или 10 таких курсов. Это позволит банально снизить издержки, потому что работник, где бы он ни находился, может смотреть ролики и проходить тесты, сдавать экзамены. Это не исключает очного взаимодействия с преподавателем, но оно будет более редким, скорее, в рамках контроля знаний. При этом ставится задача обучать не только новичков, выпускников вузов для эксплуатирующих организаций зарубежных заказчиков. Ведь и работники АЭС на протяжении всего трудового пути обязаны учиться. В ряде случаев – это обязательное требование, чтобы занять вышестоящую должность. У тестируемого курса есть несколько версий: совсем для новичков, кто получает азы, и более продвинутая версия для специалистов, которые уже работают, – она нужна, чтобы узнать особенности дизайна АЭС-2006, в чём его отличие от более ранних дизайнов. 

1 18

Ключевая компетенция «Русатом Сервиса» – развитие сервиса ГК «Росатом». Каков полный комплекс услуг?

У нас нет границ комплекса услуг, мы освоили пока малую часть рынка: техобслуживание и ремонт, обучение персонала, содействие развитию ядерной инфраструктуры страны-новичка, поставка запчастей, модернизация и продление срока эксплуатации, управление радиоактивными отходами, научно-техническая поддержка наших заказчиков. Это крайне широкие формулировки. На самом деле каждое из этих направлений подразумевает большое количество продуктов. И нам предстоит много работы, чтобы весь существующий опыт Росатома, в частности концерна «Росэнергоатом», «упаковать» в готовые продукты и продавать их заказчикам. 

Скажите, а существуют ли сегодня предложения по оптимизации сервисного бизнеса Росатома? Расскажите о создании технологических интеграторов как элементе процесса оптимизации.

Знаете, по мере увеличения портфеля заказов мы столкнулись с тем, что для поддержания надлежащего качества услуг нам нужны ресурсы. И здесь мы подходим к новому этапу организации сервисного бизнеса, когда помимо опыта продаж и управления комплексными проектами мы должны ещё и получать ресурсы в своё распоряжение. Так, раньше мы оказывали услуги по техническому обслуживанию и ремонту АЭС «Бушер» в Иране, потом у нас появился Китай (первый и второй блок АЭС «Тяньвань»), Индия (первый блок «Куданкулам»). Впереди – Бангладеш, Турция, Египет. Ресурсы, чтобы оказывать техническую поддержку Ирану, Индии, Китаю, у нас есть. Но когда блоков станет больше, собственных ресурсов будет недостаточно. Значит, придётся либо их увеличивать, либо создавать инфраструктуру и искать партнёров, которые нам будут помогать. Ресурсы, в основном, – это люди.

1 19

В отрасли ремонтом российских станций занимается «Атомэнергоремонт», он сфокусирован на поддержании российских блоков. Нельзя отвлекать его значительные ресурсы на международный рынок. В решении этого вопроса есть несколько вариантов. Можно наращивать ресурс «Атомэнергоремонта» и формировать команды, которые будут сфокусированы на поддержании зарубежных блоков. Можно создавать компании в местах нахождения атомных станций и готовить персонал, который будет заниматься ремонтом, техобслуживанием и будущей модернизацией этих блоков. Можно искать компании-партнёры, обучать их персонал, и под руководством наших специалистов они будут выполнять работы по техобслуживанию и ремонту. Это один пример – обучение. Численность специалистов, которых нужно подготовить для зарубежного рынка, очень велика. Согласно новым контрактам, она достигнет более 6000 человек (Финляндия, Турция, Египет, Бангладеш, Иран, Венгрия). Имеющихся у нас сегодня ресурсов явно недостаточно. Техническая академия и концерн «Росэнергоатом» не смогут справиться с объёмом работы, которую предстоит сделать. Нам нужно искать новые решения, одно из них – дистанционное обучение и привлечение других участников рынка, которые будут помогать готовить специалистов для зарубежных АЭС. Часть этой работы необходимо сделать в этом году. В минувшем году мы с концерном «Росэнергоатом» и госкорпорацией обсуждали предложения по оптимизации, по распределению продуктов и определению технологических интеграторов. Поскольку эта работа не одноминутная, договорились о том, что в рамках лучших практик проектного управления мы создадим команды, которые по каждому направлению проработают свою стратегию, предложат решение управляющему комитету – по итогам рассмотрения этих предложений управляющий комитет примет решение. Направления просты: обучение, научно-техническая поддержка, техобслуживание и ремонт, технические средства обучения. Планируется, что в управляющий комитет войдут представители концерна «Росэнергоатом», госкорпорации, возможно, представители ключевых компаний. Возглавит комитет Андрей Петров. «Русатом Сервис» выступит проектным офисом по организации этой работы. Мы заинтересованы в том, чтобы продукты были сформированы и мы могли их продавать.

Уточните, пожалуйста, что означает «технологический интегратор»?

В терминологии Росатома технологический интегратор – это организация, которая отвечает за соответствующий продукт, его развитие, за поддержание его на надлежащем уровне. Например, техническая академия Росатома является технологическим интегратором по продукту обучения персонала для зарубежных АЭС. Поэтому они должны создать комплект учебнометодических материалов, подготовить инструкторов, разработать программы, модель взаимодействия с заказчиками. Наша задача – вместе с коллегами из разных организаций определить, какая из компаний Рос атома за какой проект отвечает. К настоящему времени разработана продуктовая стратегия, которая позволит определить, какие ресурсы и когда нам нужны; если нам необходимы инвестиции, то в каком объёме, из какого источника, сколько мы в итоге заработаем? 

1 17

Какую роль сыграет создание технологического интегратора?

Самое главное – мы выполним обязательства перед партнёрами: обучим персонал, чтобы он потом смог эксплуатировать АЭС, обучим ремонтный персонал, на период ввода блока выполним надлежащим образом работы по пусконаладке и потом – по поддержке и эксплуатации. А в странах-новичках, если говорить ещё и про ядерную инфраструктуру, всё создаётся с нуля. Значит, должен появиться регулятор. Мы должны помочь создать нормативную базу страны, чтобы страна была готова к появлению такого объекта, как атомная станция. Ключевой вызов для нас – выполнить обязательства, чтобы все понимали, кто за что отвечает. 

Каковы перспективы и планы по развитию компании?

Основная перспектива – выстроить сервисный бизнес Росатома, чтобы он эффективно, успешно поддерживал эксплуатацию зарубежных блоков на протяжении XXI века. В ближайшее время необходимо просчитать ресурсы, выработать модели оказания услуг, чтобы мы смогли работать в Египте, Бангладеш, Турции, не испытывая дефицита в кадрах. Долгосрочный прогноз нашей деятельности – реализовать выработанную стратегию. Мы должны стать платформой для взаимодействия между зарубежными АЭС и предприятиями Росатома. Наша цель служить нашему клиенту, и такая платформа поможет нам быть рядом 24/7. 

 

 

 

0 2018

Росатом выходит на рынок ветроэнергетики. По оценкам экспертов Росатома, к 2024 году его объём может составить 3,6 гВт, годовой оборот – 1,6 млрд долларов США. Это гарантирует спрос на производство ветроустановок и целых ветропарков, необходимой инфраструктуры для них и услуг технической поддержки. Всё вместе это оценивается уже в 6,3 млрд долларов.

Подробнее...

1 10

Каждый год в отрасли появляются те, о ком хочется написать отдельно, показать достижения этих профессионалов в особом, глянцевом свете. И сегодня мы вновь традиционно публикуем «Лица года», лица тех, кто своими достижениями и человеческими качествами показал, что благодаря им атомная отрасль всегда находится в движении вперёд по всем направлениям развития: на топливном рынке, в научном секторе, на международной арене и во многих других областях.

Подробнее...

Подкатегории

© Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», ООО «НВМ-пресс», Вестник Атомпрома