19.04.2019

Гарантия качества

Около 36% рабочих и служащих в мире занимают позиции, не соответствующие их квалификации, 27% работодателей считают, что уже сейчас большинство соискателей вакансий не имеют нужных им профессиональных или коммуникационных навыков. Это первые оценки «кадровой ямы» в готовящемся Росатомом, The Boston Consulting Group и WorldSkills Russia глобальном обзоре, который посвящён дисбалансам на рынке труда, вызванным высокой скоростью изменений в технологиях. Между тем эти самые пресловутые технологии должны помочь в современной подготовке профессионалов для атомной отрасли. О проблемах профподготовки «Вестнику Атомпрома» рассказал директор по управлению персоналом и социальной политике концерна «Росэнергоатом» Дмитрий Гастен.

Дмитрий Анатольевич, сегодня много говорят о кризисе в области квалифицированных кадров, о том, что нет достаточной подготовки. Насколько это действительно так?
Если говорить о концерне, то кризиса как такового в этой области мы не отмечаем. Но одна из ключевых проблем сегодня – в том, что нет возможности работать в каких-то готовых стандартах, ведь объёмы и характеристики самой работы заметно меняются. Например, за последние несколько лет мы привлекаем к себе приблизительно по 300 молодых специалистов ежегодно. Но в связи с потребностями новых блоков и зарубежных проектов нам через год уже надо будет нанять почти 1000 выпускников опорных вузов. Это для нас серьёзные вызовы: необходимо больше заявлять о своей потребности, разрабатывать программы подготовки в вузах, затем адаптировать выпускников к реальным условиям работы. Это значит, что нам потребуется больше инструкторов, больше технических средств обучения – они должны стать более современными. Нам важна не столько численность сотрудников, сколько необходимость перемен во внутренних процессах по их подготовке и адаптации.

В какой роли при подготовке персонала выступает Росэнергоатом?
Роль концерна комплексная. Начинается она с разработки программ подготовки. Для каждой должности предусмотрена типовая программа. При этом в зависимости от индивидуального стажа, опыта, образования работника, который повышает свою квалификацию, программа подготовки всегда уточняется. Подготовка специалистов, линейных руководителей и руководящего состава атомной станции осуществляется в учебно-тренировочных центрах и структурных подразделениях атомной станции с учетом требований Ростехнадзора и стандартов МАГАТЭ. В свою очередь, программы подготовки персонала инозаказчика для АЭС, сооружаемых за рубежом по российским проектам, состоят из следующих частей: теории, которая проходит в технической академии Росатома, практики – в учебно-тренировочных центрах российской АЭС, стажировке на референтной АЭС, а также обучения на рабочем месте на сооружаемой АЭС до и после её физического пуска. Сооружение собственного учебно-тренировочного центра входит в проект по сооружению АЭС за рубежом. Мы также взаимодействуем с опорными вузами, чтобы приходящие к нам выпускники обладали хорошей базой для профессионального развития на рабочем месте. Сейчас мы широко обсуждаем вопрос перехода от специалитета к бакалавриату или магистратуре, в частности, с МИФИ. И рассматриваем проект, по которому в 2019–2020 учебном году те студенты, которые сегодня учатся на профильном для нас бакалавриате, практику будут проходить на предприятиях концерна. По этому поводу месяц назад мы встречались с представителями данного вуза. Если раньше всем было привычно, что специалитет предполагает 5,5 года обучения и ожидаемо высокий уровень качества образования, то сегодня многие руководители с сомнением относятся к выпускникам бакалавриата, так как программа подготовки сокращена, рассчитана на 4,5 года. И есть сомнения, что студент за это время успевает получить достаточное количество знаний, необходимых для работы на АЭС. Поэтому во время студенческой практики мы рассчитываем минимизировать риски, которые могут появиться в этой связи. Кроме того, Росэнергоатом в вопросах подготовки персонала выступает в роли организатора системы обучения и развития профильного высшего образования в странах-новичках в рамках проектов развития ядерной инфраструктуры, разработчика и организатора школ МАГАТЭ, а также программы сотрудничества Росатома и МАГАТЭ. Работники концерна также являются экспертами при проведении различных видов контроля знаний в рамках сотрудничества с регулирующими органами РФ и за рубежом. В 2017 году в контуре управления концерна создана Техническая академия Росатома на основе Центрального института повышения квалификации (ЦИПК) и Института глобальной ядерной безопасности и физической защиты (ИГЯБ ФЗ). В настоящее время Академия является отраслевым технологическим интегратором по подготовке персонала зарубежных АЭС.

Что сегодня прежде всего необходимо учитывать при подготовке персонала для атомной отрасли?
Работа в атомной отрасли требует высокой инженерной квалификации. В подавляющем большинстве случаев наши специалисты после получения высшего образования начинали с рабочих профессий. Однако карьерная система построена так, что они достаточно быстро выходили на инженерные позиции, а далее – на уровень руководства. Самое главное для работника – это умение учиться, осваивать достаточно объёмный и непростой материал, и наши сотрудники всё время повышают свой уровень. Для этого систему управления персоналом мы строим так, чтобы у них была мотивация расти профессионально, в том числе и в качестве управленцев. Для перехода с одной ступени на другую приходится осваивать большое количество информации. Наши работники при желании успешной карьеры делают это практически ежедневно. Если приехать на станцию и посмотреть программу подготовки, она действительно впечатлит. В отличие от других отраслей, у нас невозможна ситуация, когда специалист после вуза всю профессиональную карьеру пользуется полученными на студенческой скамье знаниями. Поэтому одно из наших ключевых ожиданий от соискателей – это готовность постоянно развиваться. Система подготовки персонала постоянно совершенствуется, в связи появлением новых направлений деятельности, которые обусловлены программой развития атомной энергетики. Например, у нас возникает новая специфика, связанная с выводом из эксплуатации энергоблоков. С каждым годом потребность в подготовке увеличивается. В ближайшие 10 лет нам предстоит построить или достроить не менее 6 блоков АЭС (включая плавучие атомные теплоэлектростанции) внутри страны, реализовать программу по выводу из эксплуатации более 10 энергоблоков АЭС, в первую очередь с реакторами РБМК, а также – программу сооружения и ввода в эксплуатацию более 30 энергоблоков за рубежом. Для решения данных задач необходимы квалифицированные специалисты. По нашим расчётам, с учетом ухода работников по возрасту и оттока на зарубежное строительство, потребность в персонале с новыми знаниями для вывода энергоблоков из эксплуатации оценивается в 2500–3000 человек ежегодно, в зависимости от этапов деятельности по году. Причём задачи по подготовке персонала являются нестандартными относительно предыдущих периодов. Это обучение специалистов для энергоблоков нового поколения «3+» и реакторов БН, подготовка и переподготовка работников для выполнения задач по выводу из эксплуатации энергоблоков, а также подготовка персонала инозаказчика для эксплуатации энергоблоков за рубежом. По сути, такая ситуация требует новых программ обучения как студентов, так и работников отрасли. Ещё один пример новой специфики – это квалификация, необходимая при работе на плавучих атомных теплоэлектростанциях, здесь тоже есть свои особенности технологии, отдельный учебнотренировочный центр. В связи с расширением международной деятельности мы ввели дополнительные критерии в требованиях при отборе будущих работников, один из них – это знание английского языка. Студенты опорных вузов кроме иностранных языков осваивают особенности кросскультурной коммуникации с представителями других стран. Такие изменения очень заметны по сравнению с программами подготовки, например, пятилетней давности. Сейчас невозможно годами использовать однажды разработанную программу, она непрерывно меняется и дополняется, двигаясь за бизнесом.

Какие основные тренды реализуются сегодня в подготовке персонала для атомной отрасли?
Безусловно, новые тренды связаны с применением различных технологий. В частности, это дистанционное обучение. Заметное количество курсов уже переведено в дистанционный формат, и их количество постоянно увеличивается. При этом стараемся делать эти занятия не просто в виде слайдов с проверочными вопросами, а в более вовлекающем режиме, чтоб материал лучше запоминался. Благодаря дистанционному обучению, в частности, представитель зарубежного заказчика, может, находясь на своём рабочем месте в стране своего проживания, проходить образовательные курсы, а для реализации дальнейших этапов приезжать к нам в Россию, в Обнинск, в Техническую академию Росатома, потом на атомные станции РФ для прохождения стажировки. Кроме того, мы используем новые технологии виртуальной реальности. Например, в этом году делаем пилотный проект инструктажа по работе с электроэнергетическим оборудованием в виртуальной реальности. К сожалению, были случаи, когда при работе именно с электрооборудованием работники допускали ошибки. Поэтому мы и отдали приоритет этому направлению, планируем развить соответствующие программы подготовки, с помощью виртуальной реальности хотим повысить стандарты обучения работников, которые имеют дело с электрооборудованием. В целом с использованием виртуальной реальности у нас связаны большие ожидания. Она позволит формировать и нарабатывать практические навыки по ремонту и обслуживанию оборудования АЭС, оттачивать их буквально до уровня мышечной памяти. Приведу пример: наша программа подготовки подразумевает, что в режиме тренировки работник будет получать подсказки, какой именно этап по обслуживанию оборудования проходит в данный момент, что нужно переключить, что отключить. По итогам этого режима он набирает определённое число баллов. А в следующем режиме – тестирования – никаких подсказок уже нет, и он должен в заданных временных рамках выполнить программу обслуживания в идеальном виде. Количество часов работы с оборудованием в этом случае должно быть таким, чтобы сотрудник получил не просто знание, а отработал бы практические навыки до совершенства. Ещё один тренд связан с обучением инструкторов. Для реализации масштабных программ подготовки персонала, особенно для зарубежных проектов, нам необходимо большое число квалифицированных инструкторов, настолько большое, что просто с производства их не взять. Поэтому мы на базе технической академии Росатома стали готовить инструкторов из новых выпускников опорных вузов. В итоге мы привлекаем специалистов с хорошей теоретической базой и подходящим знанием английского, продолжаем их готовить к дальнейшей работе, реализуя для них программу стажировок на тех рабочих местах, о которых им позднее предстоит рассказывать аудитории. За 18 месяцев инструктор проходит рабочие места, затем в паре с опытным инструктором – как правило, производственником с опытом работы на АЭС – будет обучать персонал, в частности, зарубежного заказчика. Такая схема не нова, наши зарубежные коллеги уже обладают подобным опытом. Например, в компании EDF, в испанской компании Tecnatom такая модель реализуется несколько лет. Мы её начали использовать с прошлого года. На данный момент на станциях концерна обучаются уже более 40 молодых инструкторов по этой схеме. Полагаем, что такой подкованный сориентированный на местности молодой инструктор в паре с хорошим «технарём», отработавшим много лет с определённым оборудованием, сможет обеспечить весь объём подготовки и высокий уровень качества обучения. Срок подготовки инструктора – 18–24 месяца в зависимости от его конкретной квалификации.

Современная подготовка персонала для атомной отрасли невозможна без применения современных технологий. Каких?
Среди применяемых нами современных технологий две я уже назвал: дистанционный формат обучения и использование виртуальной реальности. Однако помимо них мы активно используем также наши классические инструменты: это аналитические или полномасштабные тренажёры, где моделируется работа реактора и различных технологических систем, того же электрического оборудования и систем пожаротушения, например. С их помощью в условиях, приближенных к реальным, работники нарабатывают необходимые часы по разрешению тех или иных сложных ситуаций. Занятия на тренажёрах постоянно применяются в атомной отрасли. Сейчас наша задача – развить технические средства обучения и модернизировать тренажёры соответственно с изменениями на наших энергоблоках, к слову, в концерне этому вопросу уделяется особое внимание. У нас есть отдельное направление деятельности по модернизации оборудования. Кроме того, мы предлагаем уникальный проект для перевода при работе с зарубежным заказчиком. Это «ИТ-переводчик». По требованиям, стажировка на АЭС для иностранных представителей выглядит так: каждая учебная группа состоит из двух учащихсяиностранцев и одного инструктора – опытного работника АЭС. К сожалению, в настоящее время не все работники АЭС свободно владеют английским языком, поэтому в каждую группу включён ещё и переводчик. Это значительно усложняет процесс обучения. Поэтому мы разработали «ИТ-переводчик» – специальное приложение, которое устанавливается на планшеты и обеспечивает перевод офлайн, так как на АЭС, как известно, отсутствует доступ в интернет. К тому же, стажёров из-за рубежа становится всё больше, и чтобы охватить всех, кто уже по реализуемым контрактам в этом году должен приехать к нам на Нововоронежскую станцию, необходимо найти 80 квалифицированных технических переводчиков. Это достаточно амбициозная задача, поскольку требуется обеспечить высокий уровень перевода. С приходом на стажировку на станцию работник получает мобильное устройство, на котором нет никаких фотокамер, модуля для выхода вай-фай к сети, но в котором заложена возможность автоматизированного машинного перевода с русского на английский язык и обратно. Я демонстрировал это устройство на АTOMEXPO, в том числе для представителей зарубежных стран.

Расскажите, пожалуйста, подробнее….
В данной технологии заложена возможность машинного перевода. Сейчас мы используем эту разработку с представителями Бангладеш со станции «Руппур», которые стажируются на Нововоронежской АЭС. Для качественного перевода записали акцент слушателей, чтобы машина правильно распознавала их речь. Работает это так: стажёр задаёт вопрос по-английски со своим акцентом, устройство распознаёт речь, выдаёт её в виде текста, который уже переводится на русский язык, и инструктор полностью видит, о чём его спросил собеседник. Так же машина работает и в обратную сторону. В июне мы планируем завершить реализацию этого пилотного проекта и позднее использовать его в дальнейшей работе. Отмечу, что английским языком машина не ограничена. Мы планируем включить в её систему и другие языки. Ведь многим зарубежным стажёрам работать с родным языком комфортнее, чем с английским, да и перевод на родной язык они поймут точнее. И если приедут стажёры, которые, например, по-турецки говорят лучше, чем по-английски, то мы рассчитываем, что без серьёзных проблем получится сделать русско-турецкий машинный перевод.

Вы сказали, что подготовка персонала требует сегодня большого штата переводчиков. Как решается этот вопрос, пока собственный проект машинного перевода является пилотным?
Да, наше устройство для перевода пока работает в режиме «полевого теста» на Нововоронежской станции с представителями из Бангладеш. В целом на текущем этапе взаимодействуем с вузами по подготовке переводчиков, у нас есть штатные специалисты. А для масштабных, длительных проектов, где наших переводчиков не хватает, мы привлекаем профессионалов проектно: или непосредственно на станции, или в штат технической Академии. Разработка собственного машинного перевода связана с потребностью в значительном количестве переводчиков в различных регионах: ведь зарубежные работники стажируются не только в Нововоронеже, они будут обучаться и на Калининской, и на Ленинградской станциях. И только силами обычных переводчиков справиться сложно. Поэтому и возлагаем большие надежды на внедрение автоматизированного перевода. Для этого предстоит дорабатывать глоссарий специфических терминов атомной отрасли, чтобы слова, означающие любой вид патрубка, насоса и прочих элементов оборудования, переводились на другой язык стандартно, в соответствии с тем, как они указаны в проекте. Если, например, в проекте будущих работников станции «Аккую» используется определённый термин, то глоссарий машинного перевода будет содержать именно его, чтобы исключить недопонимание: когда в разных документах допускается разный перевод одного термина, возникает риск ошибки. При привлечении обычных переводчиков эту задачу решить сложно, потому что она достаточно объёмная, и неточности, к сожалению, могут быть. Приближается период, когда мы сможем наконец-то увидеть плоды нашей работы по проекту машинного перевода. На рубеже июня-июля несколько сот работников из Турции и Бангладеш приезжают на наши станции – поэтому мы планируем широко начать применять «ИТ-переводчик».