24.07.2019

Ультиматум Джоконды

Когда-то давно структура Минсредмаша, получившая впоследствии название «Элерон», впервые навела мосты между атомной отраслью и мировой культурой, оборудовав системой охраны московскую экспозицию с всемирно известным полотном «Джоконда» кисти гениального творца эпохи Возрождения Леонардо да Винчи. Сегодня история повторяется. Но уже на новом витке. Специалисты «Элерона» разработали современную систему охраны произведений искусства, которой уже оборудована Третьяковская галерея – один из престижнейших музеев с мировым именем. О том, как разрабатывалась эта система, в чём её специфика и преимущество перед аналогами, а также о перспективах её применения «Вестнику Атомпрома» рассказал начальник научноисследовательского отделения Алексей Руднёв.

Алексей Николаевич, расскажите предысторию возникновения идеи разработки системы охраны произведений искусства. Каковы принципы её работы и в чём основные отличия от других аналогичных систем? К нам обратились сотрудники отдела маркетинга и предложили разработать датчик для так называемого третьего рубежа охраны музеев, оберегающего непосредственно сами предметы искусства. Изначально мы отталкивались от решений, применённых нами в автоматизированной системе безопасного транспортирования (АСБТ). Эта отраслевая система представляет собой совокупность комплексов средств автоматизации, средств физической защиты персонала и сил охраны, обеспечивающих безопасность транспортирования ЯМ железнодорожным, автомобильным и морским транспортом. Информация с любого транспорта, оборудованного комплексом АСБТ, поступает на центральный диспетчерский пункт, на диспетчерский пункт предприятия и на диспетчерский пункт сил реагирования. В случае приёма сигнала тревоги с транспортного средства о совершении несанкционированных действий по отношению к перевозимому грузу (нападение, террористический акт) к месту события быстро прибывают силы реагирования. Добавлю также, что в состав системы входит целая номенклатура датчиков, пожарных, радиационных и других, ретрансляторы и базовые станции и так далее. Один из датчиков – интеллектуальный датчик положения груза, способный отследить перемещение даже листа бумаги, послужил прототипом для создания серии более компактных и чувствительных датчиков, которыми после ряда усовершенствований стало возможным оборудовать музеи. Специфика охраны предметов искусства требует особых возможностей от охранных систем. Одна из сложностей – большое количество посетителей, создающих помехи и угрозы потенциального ложного срабатывания сигнализации, что для любой системы охраны весьма неприятная вещь. В художественном фильме «Как украсть миллион» злоумышленники с помощью детского бумеранга раз за разом вызывали срабатывание сигнализации, после чего охрана её просто отключила, решив, что она неисправна. Но это кино. В жизни для того, чтобы охранная система была эффективной, датчики должны обладать оптимальной степенью чувствительности, чтобы не срабатывать на случайные факторы, и в то же время обеспечивать охрану предмета искусства. При этом в идеале датчиков не должно быть видно. И нам нужно было создать такую систему. Там, где мы имели дело с витринами, было проще – в нижней части витрины можно было скрыть много различной аппаратуры, излучающий микрофон, динамик, принимающий сигнал, блок обработки. В частности, таким образом работает охранная система «Витрина», которую применяют достаточно активно. Мы сделали аналогичную разработку, но проще и эффективней, состоящую лишь из передатчика, батарейки и чувствительного элемента. Её основное преимущество – не надо тратить энергию на приём сигналов. Датчик практически постоянно спит. Его можно ставить под витрину или статуэтку. В случае возникновения тревожной ситуации – попытки снятия витрины или предмета искусства – он сразу включается и посылает сигнал тревоги. При разработке датчика, исходя из того, что мы изначально ориентировались на музеи, основная идея была в том, чтобы совместить различные чувствительные элементы. Теория охраны гласит: чем больше используется разных физических принципов, тем точнее можно определить факт нарушения. Установив такую систему в витрину, при попытке её вскрыть мы увидим, что он обязательно сработает – либо на одном, либо на другом физическом принципе. Это своего рода конструктор, который позволяет хранителям музея использовать его в разных удобных для них вариантах. Систему можно применять где угодно: при охране картин, монет, скульптур и других произведений искусства. Это фактически новая разработка, которая возникла в процессе развития и совершенствования технологий и принципов, используемых для охраны объектов атомной отрасли.

Где ваша система охраны была испытана впервые? Как началось ваше сотрудничество с Третьяковской галереей? Пушкинский музей наш давний партнёр, все технические решения систем охраны мы совместно со специалистами службы безопасности отрабатываем на предоставленных экспонатах. Наши новые датчики мы впервые испытали в Пушкинском музее. В течение года мы разработали несколько экспериментальных типов датчиков и оборудовали ими витрину, где находился магический жезл, произведение искусства из Египта эпохи среднего царства, ХIХ–XVIII века до нашей эры. Мы провели несколько длительных экспериментов, искусственно вызывали «сработки», пытались снять бронестекло, и колебание конструкции сразу же вызывало сигнал тревоги. Эта система была в высокой степени готовности, когда в начале этого года из Третьяковской галереи похитили картину Куинджи и к нам обратились сотрудники этого музея, предложив оборудовать картины экспозиции датчиками безопасности. Мы оперативно создали и провели несколько испытаний в течение полутора месяцев, максимально оптимизировали конструкцию и минимизировали стоимость. Для крепления датчика на картины используются специальные двусторонние наклейки. При этом при выборе места установки необходимо учитывать технические нюансы: так, если прикрепить датчик возле подвеса, чувствительность будет минимальна. Если же датчик крепится на противоположном конце картины, амплитуда при колебаниях будет больше, и чувствительность увеличится. Первые картины мы оборудовали, выставляя максимальную чувствительность, чтобы любое касание сразу вызывало срабатывание тревоги. Но оказалось, что в этом случае датчики улавливают вибрации от прохождения каждого поезда в метро и даже срабатывают на включение-выключение системы кондиционирования. Тогда мы предложили вариант нескольких градаций по чувствительности, в зависимости от размеров картины. На маленькую картину ставился более чувствительный датчик, на большую – менее чувствительный и так далее. На некоторые картины больших габаритов, например 4х6 метров, устанавливались два датчика или больше. Таким образом, на данный момент на экспозициях Третьяковки установлено более 600 датчиков, разработанных «Элероном». В процессе установки возникла идея оборудовать каждый датчик ещё и звуковым сигналом, чтобы в случае срабатывания сигнал тревоги подавался не только на пульт охраны, но и звучал непосредственно с картины.

Администрация галереи осталась довольна вашей работой? Знаете, перед открытием экспозиции мы провели обучение всех сотрудников музея и даже провели учения совместно с Росгвардией, охраняющей этот объект. Мы несколько раз привели в действие систему тревоги, чтобы блокировать соответствующие залы, помещения, входы и выходы. Все системы сработали без сбоев! Третьяковка, к слову, даже прислала нам благодарственное письмо. Вообще, с Третьяковской галереей у нас сейчас хорошие рабочие отношения. При проведении различных выставок мы оказываем им помощь в установке и настройке датчиков, а также консультируем по различным вопросам, связанным с работой охранной системы. Мы разработали специальное переходное устройство, позволяющее перепрограммировать датчики, даже не снимая с картин. Это значительно упростит работу. В перспективе планируем сделать беспроводной программатор на основе NFC-технологии.

Предполагается ли развивать сотрудничество с Третьяковкой? Ведутся ли переговоры с другими галереями и отечественными музеями или галереями в других странах? Мы ведём переговоры с рядом музеев и с несколькими уже договорились о сотрудничестве, не буду пока их называть. Фактически все московские крупные музеи заинтересовались нашей системой. Они независимо от нас обратились в Третьяковку, поговорили со службой безопасности, с хранителями, и все подтвердили эффективность разработки «Элерона». Но для начала надо провести её опытную эксплуатацию в конкретных помещениях, где её потенциально возможно установить. Различные экспозиции и объекты имеют свою специфику. В каждом музее разная проходимость, где-то меньше посетителей, где-то больше. Этот фактор влияет на работу системы охраны, так же как и конструкция зданий. Например, если помещение старое, с массивными полами – вибрации меньше. Соответственно, меньше и ложных срабатываний. Если же помещение новое, с перекрытиями из гипскартона, сигнализация может сработать даже если человек просто облокотился на стену. Такие случаи тоже были. В ближайшее время мы планируем оборудовать датчиками, аналогичными тем, что установлены в Третьяковской галерее, картины с действующих экспозиций других музеев. Сотрудники службы безопасности должны на практике убедиться в надёжности работы нашего оборудования. Хочу также отметить, что наша система адаптирована к волновым помехам, а это немаловажный фактор. Но такие проекты пока дело будущего, и это своего рода вызов нам как профессионалам. Ведь крупные музеи изначально ориентируются на западные решения, сперва рассматривают зарубежные системы, а уже только потом оценивают нашу. Поэтому мы должны как минимум перекрыть иностранных конкурентов не только по надёжности и удобству эксплуатации, но и по стоимости. С другой стороны, выбор в пользу отечественных производителей – это движение в сторону импортозамещения, что сегодня одинаково значимо не только для производителей, но и для заказчиков. Например, многие музеи, использующие иностранные системы охраны, вынуждены большую часть бюджета тратить на работы по их поддержанию, так как это дорого, цены номинированы в валюте и денег на расширение и повышение безопасности уже не хватает. Переход на отечественные системы охраны, не уступающие, а по ряду параметров даже превосходящие иностранных конкурентов, позволит музеям решить эту проблему. Мы поставляем датчики, осуществляем их настройку, даём консультации. В случае необходимости подстраиваем чувствительность датчиков под конкретный экспонат: какие-то на более высокую чувствительность, какие-то на среднюю, какие-то на самую низкую.

Насколько высока конкуренция в этом сегменте рынка и каковы ваши основные преимущества? Если говорить о разработчиках подобных охранных систем, конкуренты есть. В России порядка 3–5 фирм, за рубежом также активно развивают технологии, связанные с охраной предметов искусства. Но датчиков с таким радиоканалом, как у нас, нет ни у кого. Поясню. Например, английская система охраны, которой оборудованы ведущие музеи мира, сделана по такому же принципу, как и наша. Датчики передают сигнал на станцию-ретранслятор, которая, в свою очередь, передаёт его на пульт охраны. Зона работы английского датчика – 30 мет ров, нашего датчика по прямой видимости – до километра. Так вот, в среднем на 200 квад ратных метров таких английских станций-ретрансляторов необходимо порядка 70 штук! В нашей системе для покрытия аналогичных выставочных помещений, благодаря высокой дальности сигнала, будет достаточно всего трёх станций! Допустим, мы поставим даже десяток, чтобы с большим запасом гарантировать доставку сигнала. Всё равно это в разы меньше затрат на оборудование и, соответственно, в разы меньше и на его дальнейшее обслуживание, которое, напомню, номинировано не в валюте, а в рублях. Английский датчик стоит порядка 120 фунтов, а наш почти в 2,5 раза дешевле. И это при тех же основных параметрах! Сейчас мы работаем над тем, чтобы существенно повысить срок службы. По нашим расчётам, на временной экспозиции срок службы датчика от одного комплекта батареек составляет порядка года. Это консервативная оценка, в идеале мы должны выйти на 3–4 года. Наши основные преимущества – это стоимость, дальность сигнала, срок службы, простота в эксплуатации и многофункциональность. Датчик можно установить на картину, в постамент скульптуры, на витрину, даже на дверцу сейфа. Это некое универсальное устройство, многофункциональный инструмент, и мы предоставляем его, как и услуги по установке и долговременной эксплуатации.

Какие цели вы ставите перед собой на будущее? Конечно, одна из задач – расширение числа потенциальных заказчиков. Для нас важно знакомить с нашими разработками широкий круг специалистов и интересантов, в том числе на специализированных выставках. В 2020 году пройдёт 26-я Международная выставка технических средств охраны и оборудования для обеспечения безопасности и противопожарной защиты Securika, где мы намерены представить наши разработки в кейсе с опытом и результатами их внедрения, а также отзывами клиентов с такими известными в мире культуры именами, как Третьяковская галерея. Это следующий уровень, на который мы собираемся выйти. И я уверен, что это нам по силам.