Наука — это основа для развития бизнеса

Юрий Оленин о том, как программа РТТН обеспечит качественное продвижение по стратегическим направлениям Росатома
Текст: Кирилл Быстров

Правительство РФ в конце 2020 года утвердило программу «Развитие техники, технологий и научных исследований в области использования атомной энергии в РФ на период до 2024 года» (РТТН). О значении программы для отрасли в эксклюзивном интервью нашему журналу рассказал заместитель генерального директора ГК «Росатом» по науке и стратегии Юрий Оленин.

— Расскажите о значении программы РТТН для атомной промышленности и науки в целом. На какие цели направлена программа? Какие результаты предстоит получить к 2024 году? Что будет после 2024 года?

— На мой взгляд, значение комплексной программы РТТН для атомной отрасли в целом, не только для промышленности, трудно переоценить. Судите сами.

Говоря об энергетике будущего, мы обычно считаем необходимым указать следующие тенденции. Во-первых, в перспективе пусть не завтрашнего дня, но, несомненно, в горизонте ближайших десятилетий энергетика должна стать безуглеродной. Полагаю, что эта тенденция со временем будет только усиливаться. Ядерная энергетика таковой, конечно же, является. Однако для повышения экологической привлекательности ядерной энергетики необходимо еще минимизировать угрозу накопления радиоактивных отходов, которые образуются в результате работы атомных станций. Во-вторых, следует гарантировать безусловное обеспечение безопасности в отношении крупных аварий, и это вопрос абсолютно принципиальный. Наконец, в-третьих, мы обязаны идти по пути повышения экономической эффективности АЭС для обеспечения их конкурентоспособности с иными способами генерации. Все это требует решения целого ряда довольно сложных научно-технических задач, и именно на их решение в значительной степени направлена разработанная госкорпорацией «Росатом» комплексная программа РТТН.

Я полагаю, что в результате реализации программы мы совершим качественное продвижение. Прежде всего к энергетическим реакторам нового поколения, что позволит сохранить и упрочить позиции на мировом рынке АЭС. К обеспечению переработки отработавшего ядерного топлива и снижению уровня его радиоактивности путем «дожигания» в специализированных реакторах, что способно кардинально изменить отношение к ядерной энергетике, значительно снизив угрозы экологической опасности.

Мы продвинемся в разработке и внедрении технологий атомно-водородной энергетики для крупномасштабного производства и потребления водорода — перспективного энергетического агента безуглеродной энергетики будущего.

Будет сделан шаг вперед в выводе на современный уровень отечественных термоядерных исследований и в имплементации новых плазменных технологий в высокотехнологичные отрасли промышленности с получением новых образцов техники.

Мы продвинемся в создании и подготовке к выводу на мировой энергетический рынок нового продукта — атомной станции малой мощности. Потребность в таких станциях связана с наличием единичных потребителей энергии в отдаленных или труднодоступных районах при отсутствии электросетей. И конечно, в разработке новых материалов с повышенной термо-, коррозионной и радиационной стойкостью, существенно повышающих технические и ресурсные возможности разрабатываемых систем.

В дополнение к этому программа предполагает получение научных результатов мирового уровня в таких технологически емких направлениях фундаментальной науки, как физика сверхвысоких плотностей энергии, экстремальных состояний вещества и синтез новых сверхтяжелых химических элементов, в которых наши ученые всегда находились на передовых рубежах и которые тесно связаны с атомной отраслью.

В самом названии комплексной программы РТТН — «Развитие техники, технологий и научных исследований в области использования атомной энергии в Российской Федерации на период до 2024 года» — заложен ограниченный временной период. Разумеется, мы не рассчитываем, что за 4 года все вышеперечисленные мною масштабные цели будут полностью достигнуты. Мы лишь сделаем очень важные шаги в этом направлении. Однако эти шаги абсолютно необходимы, они очень значимы, масштабны и потому затратны. В отсутствие программы РТТН они потребовали бы существенно большего времени.

Еще один важный момент — то, что крупная программа национального масштаба приводит к консолидации усилий как внутри отрасли, так и за ее пределами. Не случайно участниками мероприятий РТТН будут и подведомственные Минобрнауки России институты Российской академии наук, и ведущие университеты, а также институты в составе Национального исследовательского центра «Курчатовский институт».

Подчеркну еще раз. Наша программа РТТН не просто приравнена к национальным проектам де-юре, она является таковым проектом де-факто: по масштабу поставленных задач, их значимости для отрасли и страны в целом, по объемам и стоимости работ, по числу участников. Поэтому так же, как и в случае других национальных проектов, ее развитие и распространение за горизонт 2024 года представляются совершенно необходимыми, и мы уже начали такую работу.

— Какова роль РТТН в качественном развитии технологий ВВЭР и БР? Что будет сделано в этом направлении?

— Первый, я подчеркиваю, первый федеральный проект в составе комплексной программы РТТН называется «Разработка технологий двухкомпонентной атомной энергетики с замкнутым ядерным топливным циклом». Двухкомпонентная атомная (точнее, конечно же, ядерная) энергетика как раз и предусматривает симбиоз быстрых и тепловых реакторов. Программа РТТН дает нам реальный шанс ускорить процессы разработки и реализации проектов, которые обсуждаются и даже реализуются в отрасли, но не слишком высокими темпами.

В рамках программы будет выполнен ряд конкретных мероприятий, который, как мы рассчитываем, позволит ввести реакторную установку БРЕСТ-ОД-300 в опытно-промышленную эксплуатацию опережающими темпами уже к 2026 году. Будут изготовлены и поставлены на площадку корпуса реакторного блока и паротурбинной установки, оборудование перегрузочного комплекса, а также выполнен целый ряд других работ, включая ввод в эксплуатацию участка по изготовлению изделий имитационной и активной зоны этой реакторной установки и подготовку проектной документации, необходимой для строительства модуля переработки ОЯТ.

С огромной радостью я сообщаю, что мы начали НИОКР в обоснование проекта водо-водяной реакторной установки на тепловых нейтронах с качественно новыми характеристиками, обеспечиваемыми спектральным регулированием (ВВЭР-С). Много лет мы вели разговоры о необходимости разработки такой системы и вот теперь, наконец, посредством РТТН переходим к делам практическим. Причем подчеркну, что начали мы эти работы, не дожидаясь формального старта РТТН, а в рамках отраслевого тематического плана НИОКР. Это было необходимо для того, чтобы прийти в 2024 году к разработанным эскизному проекту РУ ВВЭР-С и концептуальному проекту энергоблока на ее основе, а эти результаты мы отнесли к отчетным показателям программы.

При разработке проекта комплексной программы нам пришлось довольно много времени уделить подготовке обосновывающих материалов, в том числе текстовой части, содержащей доступное изложение целей и задач программы, описания отдельных федеральных проектов и ожидаемых от них результатов. Мне представляется полезным опубликовать эти материалы в вашем журнале, полагаю, такая информация была бы востребована его читателями.

— Будет ли РТТН способствовать реализации «Стратегии Росатома – 2030» и каким образом? Удастся ли с помощью проектов РТТН существенно нарастить выручку госкорпорации? Какие проекты в этом плане наиболее перспективные?

— Конечно, будет способствовать. Мы рассматриваем РТТН как один из механизмов реализации стратегии. Я только что говорил о мероприятиях по развитию двухкомпонентной ядерной энергетики, а ведь это та ось, вокруг которой строится вся стратегия-2030! Способствовать ее реализации будут и другие федеральные проекты, прежде всего связанные с созданием современной экспериментально-стендовой базы для разработки технологий двухкомпонентной атомной энергетики, а также с проектированием и строительством референтных энергоблоков атомных станций.

Но есть и обязательно должно отчетливо проявиться и обратное влияние. Полученные в рамках реализации РТТН результаты, прежде всего результаты научно-технического плана, а не только по строительству и модернизации наших объектов, должны обязательно учитываться при совершенствовании и корректировке стратегии. Стратегия — это ведь не застывшее образование, спущенное свыше. Она регулярно актуализируется, и очередной этап такой актуализации предстоит выполнить уже в этом году.

Если говорить о связи РТТН и выручки Росатома, то здесь следует внести ясность. Мы должны абсолютно точно и со всей определенностью отдавать себе отчет в том, что РТТН — это затратное мероприятие. Затратное в той же мере, в какой затратными являются любые научные исследования и пилотные технологические разработки. Именно благодаря тому, что заложенные в РТТН мероприятия имеют в основном нацеленность на отдаленную перспективу, причем перспективу национального масштаба, а не непосредственно на коммерческие успехи Росатома, нам удалось убедить ключевые министерства и правительство в целом в необходимости бюджетного финансирования нашей программы. Если бы мы составили проекты программы без учета фундаментальных задач в области управляемого термоядерного синтеза, плазменных и лазерных технологий, экстремальных состояний вещества, физического материаловедения и многого другого, что имеет общенаучную значимость, сегодня этой программы просто не было бы.

Тем не менее мы прекрасно понимаем, что дивизионы госкорпорации должны прежде всего ориентироваться на развитие бизнесовых направлений. Однако на чем будут базироваться новые бизнесы? По моему мнению, в основе должны быть оригинальные отечественные разработки, в том числе выполненные в рамках РТТН. Для этого крайне желательно, чтобы бизнес подключился к этой работе уже на самой первой стадии, не дожидаясь, пока они выйдут на уровень готовых технических или технологических решений. Отвечающие рыночным потребностям технико-экономические требования должны сразу закладываться в соответствующие технические задания; только так мы сможем сократить сроки получения пригодных для бизнес-процессов образцов новой техники.

Не хотел бы сегодня подразделять проекты РТТН на более или менее перспективные: все они прошли горнило детальных обсуждений самого разного уровня — на предприятиях, заседаниях НТС (включая тематические НТС и даже президиум НТС Росатома), в специально созданных рабочих группах, получили одобрение руководства госкорпорации и внешних экспертов. Некоторые были исключены из итогового перечня единственно из-за ограниченности согласованных объемов финансирования. Но хотел бы напомнить еще раз, что у нас имеются и другие инструменты для такой работы, не только РТТН.

— РТТН принята в базовом варианте. Проекты и направления, которые не вошли в программу, смогут претендовать на реализацию за счет других источников финансирования? Какие тут могут быть механизмы?

— Во-первых, необходимость дополнительного финансирования с самого начала нами обговаривалась, причем на самом высоком уровне. Многие задачи РТТН могут быть решены к 2024 году только при наличии дополнительного финансирования, и мы рассчитываем на взаимопонимание с правительством в этом вопросе.

Так, в федеральном проекте «Термоядерные и плазменные технологии» разбиение задач по результатам, получаемым за счет базового и дополнительного финансирования, довольно условно. К примеру, задачей является дооснащение самой крупной термоядерной установки страны токамака Т-15МД системами дополнительного нагрева плазмы, необходимыми для вывода установки на проектные рабочие режимы. Системы электронного циклотронного нагрева будут изготовлены и смонтированы за счет базового финансирования, а системы инжекции быстрых атомов и нижнегибридного нагрева — только за счет дополнительного финансирования. Ясно, что в отсутствие такого финансирования претендовать на результаты мирового уровня на данной установке не придется. Точно так же все работы по модернизации экспериментально-стендовой базы институтов Российской академии наук предполагается выполнить только из средств дополнительного финансирования. Надеюсь, что это понимают и в правительстве.

Во-вторых, у нас существует механизм единого отраслевого тематического плана. Мы по-прежнему считаем необходимым и возможным финансировать задельные работы за счет собственных средств госкорпорации, но при четко выраженной заинтересованности дивизионов.

В-третьих, хорошим примером серьезной инициативы может служить программа развития водородной энергетики, мероприятия которой планировались ко включению в РТТН, но в базовую часть программы не вошли. Сегодня предполагается запуск этих работ в рамках инвестпрограммы «Концерна Росэнергоатом», и я хотел бы поблагодарить руководство концерна за готовность обеспечить выполнение этих работ и лично А .М. Локшина, изменившего свою первоначальную оценку значимости и перспективности работ по «водородной» тематике для нашей отрасли.

 — Как вы оцениваете ситуацию в отраслевой науке на текущий момент? Что на ваш взгляд препятствует ее развитию? Какие бы следовало принять меры?

— Вы знаете, этот вопрос заслуживает, наверное, отдельного интервью. Значимость науки для развития отрасли сегодня осознается на уровне высшего руководства госкорпорации, на это неоднократно обращал внимание и генеральный директор Росатома А. Е. Лихачев. Мы движемся по пути укрепления роли и позиций науки в нашей повседневной деятельности, однако не очень быстро и не слишком уверенно, хотя я искренне надеюсь на рост понимания важности и неизбежности этого пути отраслевыми дивизионами и организациями. Я не большой сторонник директивных методов в науке, но, возможно, следует предусмотреть внесение соответствующего показателя, предусматривающего определенную долю затрат подразделений на поисковые и задельные НИОКР, в КПЭ руководителей. А сформировать такие работы и подтвердить их значимость помогут научные руководители приоритетных направлений научно-технологического развития и Комитет по науке Росатома.

— Расскажите о планах в части науки на 2021 год, который, как известно, объявлен в РФ Годом науки и технологий. Будет ли Росатом расширять свое участие в общестрановых проектах в этой связи?

— Давайте будем отделять каждодневную работу, которую мы должны вести постоянно, вне зависимости от того, какой год сейчас на дворе, от праздничных и отчетных мероприятий, хотя и последние довольно важны. 9 февраля мы провели торжественное заседание, посвященное Дню науки, под лозунгом «Наука в РТТН», поскольку именно начало реализации РТТН силами Росатома и подведомственных организаций, а также организациями вне контура Росатома станет для нас главным сутевым событием этого года. Вы также, полагаю, знаете, что инициирован масштабный проект «Большой Саров» по созданию в Нижегородской области национального центра физики и математики — фактически нового академгородка с опорой на исследовательские возможности РФЯЦ-ВНИИЭФ и создаваемого филиала МГУ имени М. В. Ломоносова, который планируем открыть уже к новому учебному году. Считаю этот проект общестрановым.

В День российской науки, 8 февраля, генеральный директор госкорпорации «Росатом» А. Е. Лихачев вместе с президентом НИЦ «Курчатовский институт» М. В. Ковальчуком участвовал в энергетическом пуске исследовательского реактора ПИК в Гатчине и в заседании Совета при президенте Российской Федерации по науке и образованию, на котором президент поставил новые задачи по совершенствованию механизмов управления государственной научно-технической политикой и принятия стратегических решений в сфере научно-технологического развития. Решение этих задач, несомненно, затронет всех участников научного процесса в стране, и мы обязаны принять в нем активное участие.

 — Будут ли в этом году и на перспективу 2022–2023 годов применяться такие механизмы, как аванпроекты для финансирования задельных исследований? Возможно есть еще какие-то планы?

— Мы не собираемся отменять инструменты, которые себя уже зарекомендовали. Более того, и заявки на выполнение аванпроектов, и заявки на проекты для включения в тематический план планируем собирать на постоянной основе в течение всего года. Однако требования к аванпроектам сегодня предъявляем более серьезные, чем раньше. Считаем, что в результате выполнения аванпроекта должно появиться также и технико-экономическое обоснование целесообразности выполнения НИОКР и разработки заявленного продукта, если не всеобъемлющее, то, по крайней мере, достаточно представительное. Есть и более масштабные задумки, но пока говорить о них несколько преждевременно. Первоочередная задача этого года — запуск работ по РТТН. Желаю всем нам успеха в ее достойном решении!

 

«В горизонте ближайших десятилетий энергетика должна стать безуглеродной. Ядерная энергетика таковой, конечно же, является. Для повышения ее привлекательности необходимо минимизировать угрозу накопления отходов, гарантировать безусловное обеспечение безопасности и идти по пути повышения экономической эффективности АЭС для обеспечения конкурентоспособности с иными способами генерации. Это требует решения ряда довольно сложных научно-технических задач, и на это в значительной степени направлена программа РТТН»

«Программа предполагает получение научных результатов мирового уровня в технологически емких направлениях фундаментальной науки, в которых наши ученые всегда находились на передовых рубежах и которые тесно связаны с атомной отраслью»