Предохранители от выгорания

Как в атомной отрасли проводят профилактику стресса и выгорания сотрудников

В 2024 году масштабное исследование охватило 37 000 сотрудников «Росатома», чтобы выяснить: что на самом деле заставляет атомщиков выгорать? Оказалось, что уровень стресса напрямую связан не только с продуктивностью, но и с воспринимаемой безопасностью. О том, как излишняя бюрократия провоцирует ошибки, почему нужно обращать внимание на микротравмы и как программа «Атомная подзарядка» помогает атомщикам сохранять ресурс, рассказывают психологи Корпоративной Академии «Росатома» — директор по развитию корпоративной культуры Иван Полищук и менеджер центра  развития культуры безопасности Елизавета Иванова.

Иван Полищук

Директор по развитию корпоративной культуры Корпоративной Акаде­мии «Росатома»

Елизавета Иванова

Менеджер центра развития культуры безопасности Корпоративной Акаде­мии «Росатома»

Бюрократия и стресс

— Чем профессиональное выгорание в атомной отрасли отличается от выгорания, скажем, в сфере ИТ или в медицине? Есть ли специфический «атомный» стрессор?

Елизавета Иванова: В организационной психологии классическим фактором стресса, который приводит к выгоранию, является коммуникация. И поэтому очень многие профессии, связанные с общением с людьми, в большей степени подвержены стрессу и выгоранию. 

В 2024 году мы провели масштабное исследование, в рамках которого выявили основные источники стресса и причины выгорания. Мы учли факторы стресса как со стороны организации, так и личные, потому что нельзя исключать общий фон. В 2024 году социально-экономическая и политическая обстановка воздействовала на людей сильнее, чем любые организационные факторы.

Если мы говорим про профессиональные факторы стресса атомщиков, то здесь работники выделяют излишнюю бюрократию. Это самый сильный и часто встречающийся фактор стресса — процессы, которые удлиняют согласование, дублируют друг друга. Помимо этого, в топ-5 факторов стресса входят сжатые сроки, постоянные изменения (особенно это касается импортозамещения — смена программ для работы, изменение процедур закупок), а также недостаток ресурсов для достижения результатов и нехватка персонала.

Иван Полищук: Благодаря исследованию мы увидели, что в целом по отрасли достаточно низкие показатели стресса, особенно в тех дивизионах, где преобладает стабильная и регулярная производственная деятельность. В дивизионах, где преобладает проектная деятельность, уровень стресса выше, и сотрудники как раз отмечают его связь с указанными выше факторами.

— Расскажите, пожалуйста, чуть подробнее про это исследование. Сколько человек было опрошено, из каких дивизионов?

Елизавета Иванова: Впервые отраслевое исследование трудового благополучия мы провели в 2022 году совместно с Технической академией «Росатома», в нем приняли участие почти 30 000 атомщиков. В 2024 году охват увеличился: участвовали 20 дивизионов, 37 000 работников отрасли — рабочие, инженеры, руководители. Такая периодичность — раз в два года — позволила нам сравнить результаты: внутридивизиональные и общеотраслевые, по разным категориям сотрудников.

В рамках исследования у нас есть отдельное направление, неразрывно связанное со спецификой отрасли, — это направление поведенческой безопасности. Мы также установили, что стресс и выгорание напрямую влияют на воспринимаемую безопасность (ощущение защищенности, отношение к собственной и коллективной безопасности, требованиям и правилам): чем выше стресс и выгорание, тем ниже воспринимаемая безопасность.

Исследование стало базой для отраслевой программы «Атомная подзарядка», направленной на профилактику стресса и выгорания. Также для каждого дивизиона мы делаем заключение по психологическому состоянию сотрудников и даем рекомендации по профилактике стресса и выгорания.

— Что изменилось в госкорпорации с 2022 года?

Елизавета Иванова: Снизились на 1% уровень стресса и на 2% уровень выгорания. Кажется, что это маленькие цифры, но на самом деле за этими процентами тысячи человек!

Иван Полищук: Хочу сделать важную ремарку.Стресс в жизни должен быть. Если бы у человека не было стресса и состояния, когда его ресурсы оптимально мобилизованы, мы бы не достигали своих ежедневных результатов. Но вместе с тем, когда это воздействие сильное и долгое, то внутренних ресурсов и привычных техник, чтобы справляться, уже не хватает. Это может приводить к выгоранию и в дальнейшем к негативным проявлениям на уровне физического здоровья.

Факторы риска

— Опишите сотрудника, который может нести риски для работы предприятия и для работы коллег. На что стоит обратить внимание руководителю или коллегам?

Елизавета Иванова: Есть четкая взаимосвязь между состоянием работника и тем, насколько безопасно он работает. Как мы говорили ранее, исследование показало устойчивые корреляции между состоянием и уровнем воспринимаемой безопасности сотрудников.

Как может выглядеть небезопасное поведение у самого сотрудника и когда сотрудник становится таким фактором риска для окружающих? В привязке к его состоянию это проявляется как усталость, снижение объема памяти, ухудшение концентрации, невозможность сфокусироваться вообще или фокусироваться на деле долго. Это низкая заинтересованность, потеря смысла работы и желание завершить свою работу как можно быстрее, чтобы освободиться и пойти домой.

Иван Полищук: Если говорить про физиологические признаки, это низкая точность движений. В крайних степенях переутомления наблюдается даже рассинхронизация моторной деятельности. Например, сотрудник постоянно роняет инструмент, которым он работает. И, конечно же, большое количество микротравм. Чем больше микротравм, тем больше вероятность получения серьезной травмы — это было показано и доказано концепцией Генриха — Бёрда.

— У офисного сотрудника микротравм может вообще не быть. Как у него определить начинающееся выгорание?

Иван Полищук: Сотрудник теряет мотивацию к деятельности, регулярно сдвигает дедлайны. Работает без энтузиазма, не задает никаких вопросов по задачам, не вступает в коммуникацию с другими коллегами. Как будто замыкается в своем мире. Не общается, не вступает ни в какие внутренние сообщества, в клубы и объединения сотрудников по интересам. Стоит также обратить внимание, с какой скоростью человек двигается и говорит. Снижение скорости движений может свидетельствовать о выгорании.

Заряженные люди

— Программа «Атомная подзарядка» работает c 2022 года, расскажите о ней. Как к ней присоединиться?

Елизавета Иванова: Программа работает для профилактики и снижения уровня стресса и профессионального выгорания работников отрасли. Она включает в себя разные инструменты психологической помощи. Например, каждый год мы проводим неделю «Атомной подзарядки», куда в качестве спикеров приглашаем руководителей отрасли. В прямом эфире они рассказывают о том, с какими сложностями сталкиваются, как переживают стресс, что им помогает с ним справиться. Проводим отраслевые вебинары на популярные и важные темы. В прошлом году мы говорили, например, про антихрупкость. Это умение находить внутренние опоры и смыслы, чтобы справляться со стрессом. Записи прошедших мероприятий мы размещаем на отраслевых платформах, чтобы у всех сотрудников была возможность с ними ознакомиться.

Также у нас есть информационные ресурсы, работающие постоянно в течение года. Это бот «Зарядная станция», доступный с любого личного устройства. В нем можно провести самодиагностику состояния и прочесть рекомендации по профилактике стресса. Также полезные материалы по профилактике стресса и выгорания мы выкладываем на платформе «РЕКОРД mobile» и в группу программы «Атомная подзарядка» в сети «Росатом LIFE».

При поддержке Технической академии «Росатома» мы проводим очные мероприятия в организациях отрасли — локальные дни «Атомной подзарядки». Что они из себя представляют? На предприятия отрасли, у которых есть запрос на проведение таких дней и готовность руководителей, приезжают эксперты-психологи со специализированным оборудованием. Они проводят дополнительную диагностику состояния, обучающие мероприятия, тренинги, персональные и групповые консультации, чтобы снизить накопленный уровень стресса или высокий уровень выгорания у работников.

— Многие не верят в психологическую помощь. Особенно мужчины старшего поколения: мол, деды и без этого справлялись. Сталкиваетесь ли вы с такой проблемой?

Иван Полищук: Тут есть две крайности. Первая связана с тем, что за последние 10 лет произошла сильная психологизация российского общества. В нашу речь вошли многие термины из психологии: «в потоке», «в ресурсе» и другие. Появились люди, которые постоянно говорят, что они «не в ресурсном состоянии», ищут у себя психологические проблемы. С другой стороны, есть мужчины за 50, которые говорят: «Какой стресс? В бане попарился — и никакого стресса». Но и тех и других примерно по 5%, а остальные 90% вполне рационально относятся к своему психическому здоровью.

Но надо сказать, что наша целевая аудитория с точки зрения просветительской работы — это люди, работающие в офисе, и те, кто занят в проектной деятельности. У рабочих и специалистов уровень трудового благополучия в целом на 10% выше, чем, например, у руководителей. У тех, кто трудится на заводе, преимущественно регулярная деятельность, а сотрудников в проектной деятельности больше и чаще затрагивают различные изменения и факторы, которые могут являться источниками сильного стресса. Мы уделяем им особое внимание, стараясь помочь и дать инструменты для профилактики, работая совместно со службами управления персоналом на местах.

В поисках смысла

— Давайте поговорим про ключевые смыслы и про высокую миссию. Помогает ли она вообще бороться с выгоранием?

Иван Полищук: Давно доказано, что понимание смысла работы — это главный предохранитель от выгорания и от стресса. Тебе может быть тяжело на работе, но когда ты видишь конечный смысл, для чего ты это делаешь, бюрократия кажется не такой страшной, проблемы отступают. С этой точки зрения стоит обратиться к опыту наших отцов-основателей. Когда Курчатова спросили: «Зачем вы делаете атомное оружие?», в контексте 1945 года, когда отгремела страшная война, он ответил, что мы хотим сделать такой щит, чтобы на нас никто никогда не смог бы напасть. Вот ради этого он и работал с другими учеными.

Смысл, как правило, помогает человеку гораздо шире смотреть на ту деятельность, которой он занимается, дает возможности находить обходные пути достижения цели. Формирование смысла зависит от руководителя. Смысл всегда можно сформулировать. К примеру, мы в Бангладеш не просто строим АЭС, мы помогаем стране благодаря мощному и надежному источнику энергии получить новый импульс для социально-экономического развития. Нужно по каждому направлению формировать цель. И задача руководителя — найти этот смысл, правильно его кристаллизовать, собрать команду под эту задачу и поддерживать внутреннее горение.

— Отличаются ли источники стресса у ветеранов отрасли и у молодых специалистов, которые только приходят на предприятия?

Елизавета Иванова: Источники стресса точно не отличаются, мы проверили это в исследовании. Они для всех одинаковые, и  уровень стресса для молодежи и работников с большим стажем одинаков, но молодежь, сталкиваясь со стрессом, может действовать по-разному. Мы смотрели две категории: молодежь, которая только пришла в отрасль, то есть люди от 18 до 25 лет, и молодежь постарше — от 26 до 35 лет. Первые в части переживания стресса не отличаются от тех, кто старше, но в меньшей степени подвержены профессиональному выгоранию. Молодежь 26–35 лет чаще переживает выгорание, но меньше сталкивается с сильным стрессом.

Молодежь 18–25 лет при столкновении со стрессом идет по двум траекториям. В первом случае они могут уволиться, говоря, что при таких факторах стресса они не хотят работать. Во втором случае сотрудники, наоборот, мобилизуют все свои ресурсы и остаются в отрасли, преодолевая все препятствия и факторы стресса, с которыми сталкиваются. Допустим, они мобилизовались, но зачастую не уделяют внимания своему состоянию и, как мы говорили в начале нашей беседы, игнорируют все сигналы, которые им посылает организм, о том, что они переживают уже избыточный уровень стресса. Так люди этой категории переходят в зону высокого уровня выгорания — их хронический стресс переходит в выгорание. Если же они несут ответственность за свое состояние и профилактируют те негативные состояния, которые могут возникать даже при воздействии всех факторов стресса, то они не  переходят в зону выгорания, и этот стресс остается у них на приемлемом уровне. А как мы помним, приемлемый уровень стресса, наоборот, мобилизует организм и работает во благо.

— Можем ли мы говорить о том, что выгорание сотрудников имеет конкретную цену для отрасли?

Елизавета Иванова: Есть исследование компании Gallup на эту тему. Согласно ему, стресс сотрудников обходится мировой экономике ежегодно более чем в 8 трлн долларов.

Иван Полищук: Во сколько конкретно обходится стресс нашей отрасли, мы в исследовании не измеряли. Но сейчас мы в процессе создания методологии для измерения этого показателя.

Сон, спорт и миссия

— Как сбросить стресс и избежать выгорания?

Иван Полищук: Начну издалека.У древнего человека стресс возникал в тот момент, когда он сталкивался с опасностями окружающего мира. Например, его атакует медведь. В этот момент кровь отливает от внутренних органов и приливает в плечевой пояс, к грудной клетке. Сейчас человек уже никуда не бежит, не борется с медведем, а просто сидит на совещании. Из-за того что стресс не выходит из человека, у него, например, зажимает и заклинивает спину. И поэтому очень важно, чтобы были возможности давать выход одновременно и психологической, и физической энергии.

Что важно для профилактики стресса и выгорания? Первое — заниматься спортом. Второе — сон в нужном вам объеме. Третье — дыхание и свежий воздух. Дыхательные упражнения помогают сместить фокус с фактора стресса на текущее состояние и помочь внутренним системам перестроиться, улучшить кровообращение, расслабить мышечную систему. Если говорить о психологических аспектах — это общение помимо работы, сообщества, хобби. И обязательно новые впечатления, нужно менять картинку вокруг себя. У кого-то это рыбалка, у кого-то — охота, у кого-то — работа на даче, встречи с друзьями или культурные мероприятия. Нужна жизнь вне работы. Психологически это, как правило, очень переключает. Ну а со стороны работодателя, подчеркну еще раз, должны быть сформулированы высокие, но понятные смыслы для предлагаемой сотруднику работы.