25.07.2019

Щит и меч

Это событие стало выдающимся достижением КБ-11 (ныне ВНИИЭФ), специально созданного для реализации советского «атомного проекта». Оно сыграло решающую роль в судьбе послевоенного мира. РДС-1 до сих пор является символом одного из главных научнотехнических и промышленных прорывов в истории отечественной атомной отрасли и всей страны, результатом беспрецедентной концентрации государством научных, интеллектуальных и материальных ресурсов. Создание РДС-1 стало необходимым ответом на развитие событий в мире летом 1945 года, сразу после окончания Великой Отечественной войны. К этому привели разработка и испытание в США ядерного оружия, а также атомная бомбардировка городов Хиросима и Нагасаки. Стало ясно, что СССР должен вновь решать оборонные задачи, причём такой сложности, с которой ещё не приходилось встречаться нашим учёным и производственникам. В 7 часов утра 29 августа 1949 года Семипалатинский полигон озарился ослепительным светом. Показания приборов подтвердили достижение планируемой мощности взрыва: 20 килотонн тротилового эквивалента. Советский Союз успешно завершил разработку и испытание первой отечественной атомной бомбы. Аббревиатура РДС («реактивный двигатель специальный») получила множество вариантов толкования, один из наиболее известных, патриотических и образных: «Россия Делает Сама». Создание РДС-1 дало толчок развитию новых направлений фундаментальной и прикладной науки, появлению новых отраслей промышленности, заложило научные школы. Оно стало фундаментом сохраняющегося и сегодня технологического лидерства атомной отрасли и России во многих отраслях науки и производства. Не так давно на форуме «Армия-2019» впервые были продемонстрированы оригинальный корпус заряда РДС-1, рассекреченный в 2018 году, а также авиационный корпус для размещения заряда и пульт, с которого подавался сигнал на подрыв. Они являются одними из главных экспонатов Музея ядерного оружия РФЯЦ-ВНИИЭФ, единственными в стране и мире. Авиационный корпус и пульт имеют статус памятника науки и техники. Основатель и первый директор Музея ядерного оружия РФЯЦ-ВНИИЭФ Виктор Лукьянов рассказал о технических нюансах появления первой атомной бомбы.

Виктор Иванович, расскажите о том, как появлялся корпус заряда? Когда разрабатывалась РДС-1, техническим заданием предусматривались два варианта авиационной бомбы. Один из них основывался на пушечном сближении заряда, второй – на имплозии, обжатии центральной части сходящейся детонационной взрывной ударной волной. Неслучайно даже форма, внешний вид этих авиационных бомб должны были отличаться (к примеру, для имплозии требовался «шаровой» заряд, пушечное же сближение заряда предполагало более узкую форму изделия). Трудность заключалась в том, что диаметр бомбы должен быть не менее 1,5 м. Только в этом случае мы могли уложиться в заряд, предназначенный для данной авиационной ядерной бомбы. Поэтому у РДС-1 такой «круглый» вид. Сложность ещё была и в том, что могла пострадать аэродинамика, потому что бомба с такой конструкцией и распределением центра масс могла быть неустойчивой. К примеру, во избежание неустойчивости американцами была применена парашютная система. Торможение бомбы у нас обеспечивалось закрылками, которые есть в стабилизаторе. Ещё было предусмотрено даже разнесение центра масс. Половина бомбы, направленная вперёд, была выполнена из очень плотного материала, имеющего большую массу. Вторая часть – из более лёгкого алюминиевого сплава.

В конструкции РДС-1 есть то, что можно назвать «глазами». Они не встречаются нигде больше. В чём их назначение? Они предназначены для гарантированного подрыва при помощи радиодатчиков. Здесь есть антенна радиодатчиков подрыва. Система продублирована, что является основным требованием ко всей военной технике.

А лопасти? Они должны были обеспечить выполнение технического задания, написанного Юлием Харитоном. Отмечу, что вариант этого ТЗ был очень кратким. Многие, изучая ТЗ в Музее ядерного оружия РФЯЦ-ВНИИЭФ, удивляются, как Харитон смог написать техническое задание на одном листе бумаги. Добавлю: мало того, что на одном листе, но ещё и были предусмотрены две конструкции бомбы. Кроме того, предусматривалось, чтобы бомба не могла сработать после сброса с самолёта в течение 20 секунд. За это время самолёт мог уйти на расстояние порядка 1,5 км, что для него уже безопасно. Как обеспечивать выполнение условия в части упомянутых 20 секунд? Да, можно попытаться поставить механическое реле времени, электронное. В итоге было сделано «принудительное реле времени» – «крыльчатка», вращаясь встречным потоком воздуха, должна была «открутить» нужное количество оборотов, затем автоматически включить кольцевой выключатель.

А почему их так много? Для надёжности? Да, чтобы была обеспечена возможность гарантированного срабатывания, все системы продублированы. Обратите внимание на «диски» – датчики приёма наружного давления. В каждом из них два отверстия. Они являются приёмниками воздушного давления из атмосферы. По мере падения бомбы, когда давление увеличивается, можно установить точную высоту подрыва бомбы в зависимости от величины атмосферного давления. В конструкции есть то, что называется «контактное взрывное устройство». Иногда это называют «система самоликвидации». В случае несрабатывания систем при ударе о землю бомба может взорваться. Для того, чтобы бомба взорвалась без последствий в виде ядерного взрыва, а в виде взрыва того большого количества «обычной» взрывчатки.

Какая ситуация была в то время на момент испытаний РДС-1? Что могло быть, если бы мы не успели сделать это изделие в установленный срок? В экспозиции Музея ядерного оружия РФЯЦВНИИЭФ есть карта возможных бомбардировок Советского Союза. Они предполагались практически по всей территории нашей страны. Уже в 1945 году у США существовало около 50 атомных бомб и был составлен план бомбардировок СССР. Очевидно, что бомбардировки крупных городов, предприятий нашей страны были бы неизбежны. Неслучайно работа по созданию атомной бомбы была выполнена в очень сжатые сроки. Можно сказать, кратчайшие. Это, безусловно, трудовой и научный подвиг. Об этом уже много написано и упомянуто. К примеру, Юлием Харитоном было сказано по этому поводу, что он даже не представлял, что за такой короткий срок это можно было сделать. РДС-1 создавали не только в РФЯЦ-ВНИИЭФ. Можно сказать, что её создавал весь Советский Союз. Велось огромное количество урановых разработок и поисков урановых руд, создавались ядерные реакторы для наработки «оружейного» плутония, шли научно-исследовательские работы для изучения того, как «выделить» наработанный плутоний в ядерных реакторах химическим путём на радиохимических заводах (в частности, на химкомбинате «Маяк»).

Вернёмся к вопросу о корпусе ядерного заряда. Заряд взрывали на вышке. По сути, корпус не использовался как таковой? Да. Сброса РДС-1 с самолёта не предусматривалось. Чтобы гарантировать и точность измерений, и посмотреть окончательный результат, лучше и проще, если подорвать бомбу в центре поля. Хочу сказать, с чем был связан подрыв бомбы именно на вышке, а не на поверхности земли. Это вызвано тем, что, подняв бомбу на некоторую высоту, мы даём возможности «уйти» радиоактивному облаку вверх.

Вы провели много экскурсий в Музее ядерного оружия РФЯЦ-ВНИИЭФ. Скажите, какова реакция у экскурсантов, когда они видят РДС-1 и слышат то, что вы рассказываете им о ней? Впечатлений обычно много. Мы дополняем рассказ демонстрацией видеокадров. Нередко посетители музея подходят ко мне и говорят, что ощущают чувство гордости за то, что в ограниченных, стеснённых условиях послевоенного времени удалось сделать казавшееся ранее невозможным. После экскурсии большинство людей уходят, проникнувшись тем героическим подвигом, который смог совершить наш народ в те годы.

В музее находится и пульт подрыва. Расскажите вкратце о том, как он сработал? Он хорошо проявил себя в ходе проведения эксперимента, когда нужно было «подорвать» шаровой заряд на вышке высотой 37 метров по кабелю из удалённого на расстоянии 10 км командного бункера. Пульт управления находился в командном бункере. Там же находился программный аппарат, который включал все системы управления фотосъёмкой, киносъёмкой, регистрацией нейтронных потоков и так далее. Он включал и пульт подрыва, обеспечивающий подачу импульсных сигналов непосредственно на шаровой заряд. Пульт устроен достаточно просто. Он использовался несколько раз, неоднократно вывозился на Семипалатинский полигон. Пульт вызывает определённый интерес. Система защиты от несанкционированного доступа выглядит очень убедительно и «увесисто». Можно видеть тот самый «замок». Он обеспечивает безопасность и отсутствие возможности доступа людей, которые хотели бы включить систему.

А в чём заключалась главная трудность в подрыве 32 детонаторов? Импульсный сигнал должен подаваться с определённого расстояния. Попытайтесь себе представить десятикилометровую линию, на которой возможны обрывы этой линии и другие факторы. Неслучайно система была продублирована. Главная трудность заключалась в следующем: добиться того, чтобы все 32 электродетонатора сработали одновременно. Допускалась разница не более, чем 0,3 на 10 в минус шестой степени секунды. Этот короткий импульсный промежуток должен был быть выдержан идеально. В противном случае симметрично сходящейся детонационной волны может просто не получиться.

Что из связанного с началом работы над атомным проектом удалось сохранить в Музее ядерного оружия? Не только сохранить. Мы интенсивно искали всё, что можно было бы рассказать о начале работ по созданию РДС-1. Обратимся к истории. Почему было выбрано именно место, где расположен Саровский монастырь? Требовалось найти место, где можно было бы провести серьёзные взрывные работы больших мощностей. Явно, что было бы невозможно ограничиваться рамками лаборатории №2, расположенной в Москве на улице Октябрьское Поле. При выборе места учитывалась и необходимость обеспечения сохранения секретов. Требовалось, чтобы территория была удалена от крупных населённых пунктов. Знаете, в 1991 году мы записали воспоминания Харитона. В ответ на вопрос, почему было выбрано именно это место, он произнёс такую фразу: «Когда я увидел этот огромный лесной массив, подступавший прямо к стенам монастыря, подумал о том, что если бы нам отдали значительную часть этой территории, то мы могли бы проводить такие взрывные работы!» На тот период времени Саров действительно выглядел как небольшой посёлок вокруг заброшенного монастыря. В годы войны в нём был расположен завод, который делал снаряды для тяжёлых пушек и снаряды для гвардейских миномётов катюша.

Какова была взаимосвязь науки и религии в период работы над атомным проектом? Атеистическая пропаганда в годы разработки РДС-1 велась очень серьёзно. Вряд ли можно сказать, что кто-то из приехавших работать на объект удивился, что приехал в святое место. Сам монастырь на упомянутый период времени уже не имел былого значения, поскольку купола отсутствовали, кресты на них – тоже. Очень немногие знали историю Саровского монастыря. В качестве исключения можно привести Юрия Алексеевича Трутнева. Когда он на самолёте летел сюда в 1951 году, то при приближении самолёта к объекту воскликнул: «О, так это же Саров!» Оказывается, где-то недалеко места, в которых жили его родители. Всё-таки тогда не было большого проникновения православного прошлого.