Управление ростом

3 марта 2020 года во время выступления перед сотрудниками отрасли генеральный директор Росатома Алексей Лихачёв рассказал, что компании предстоит реализовать проекты в области новых материалов и аддитивных технологий, возобновляемой и водородной энергетики, ядерной медицины, экологии и цифровых продуктов. «При этом атомная энергетика и весь спектр услуг в области ядерного топливного цикла по-прежнему остаются нашим якорным направлением, – заявил Лихачёв, – поэтому к нашим трём стратегическим целям мы добавили четвёртую – достижение глобального лидерства в ряде передовых технологий». Также Алексей Лихачёв отметил, что Росатому необходимо развиваться. Для этого будет создаваться новая система управления, способная легко адаптироваться под новые условия. Первые три стратегические цели, напомню, выглядят следующим образом: повышение доли на международных рынках, снижение себестоимости продукции и сроков протекания процессов, а также создание новых продуктов для российского и международного рынков с использованием знаний технологий «атомного проекта» в гражданских отраслях.
Если посмотреть на эти цели с точки зрения возраста отрасли и того, как развивалась наука об управлении в России и за рубежом, то можно обнаружить очень интересные параллели.

Централизация власти

«Традиционно организация и управление американским бизнесом концентрировалось в трёх основных сферах деятельности: производство, сбыт (торговля) и финансы. К этим сферам недавно добавилась научно-исследовательская работа». Так начинается американский монументальный труд «Курс для высшего управленческого персонала», написанный в 1964 году, который перевели и издали в 1970 году в СССР под научной редакцией В.И. Терещенко, вероятно, первого популяризатора науки об управлении в Советском Союзе. Валерий Терещенко – американский экономист русского происхождения. Окончил Екатерининскую гимназию, в 1920 году эмигрировал в Чехословакию, учился в Праге, в 1930 году переехал в США. Закончил экономический факультет Колумбийского университета, преподавал в университетах США. Вёл практическую работу как вице-президент фирмы, старший экономист в Министерстве сельского хозяйства США, выступал консультантом ряда фирм. В 1960 году он вернулся в СССР.
«Всё большее число предусмотрительных компаний меняет свою организационную структуру для обеспечения централизованного руководства службами по управлению. Одно безусловно: компании, которые изменили свою организационную структуру для обеспечения централизованного (и при этом на высоком уровне) административного руководства и руководства службами, занимающимися персоналом, сделали это для повышения эффективности и экономичности деятельности, – пишется далее в этой книге, – следует помнить, что административные службы являются вспомогательным придатком к основным функциям предприятия и представляют ценность только тогда, когда они содействуют производительности и эффективности выполнения этих функций», – говорится там же.
Из этих цитат видно, что для промышленных предприятий 50–60-летней давности характерно жёстко централизованное управление, нацеленное на экономическую эффективность. Практически все производственные площадки Росатома были построены под именно такую централизованную, жёсткую систему управления и примерно в то же время, что и появившаяся книга. Именно на таких постсоветских площадках отлично применима такая же система управления и стратегическая цель «снижение себестоимости продукции и сроков протекания процессов», и отчасти «повышение доли на международных рынках». Ведь и производственные площадки, и продукт, который предлагается на международных рынках, уже существует. Есть, с чем работать, что улучшать. А как же быть с двумя другими целями? Ведь они явно из другого мира.

Новая система
Вот, что говорит член экспертного совета Агентства стратегических инициатив Пётр Щедровицкий в своём выступлении в Сколково в марте 2020 года о том, какие технологии нас ждут в будущем в контексте новой промышленной революции. Приведу несколько цитат из этого выступления:

— В докладе «Индустрия 4:0», который делался в 2013 году и готовился почти 10 лет, даётся простой тезис, понятный на уровне здравого смысла. Новый пакет технологий – роботы, искусственный интеллект, машинное обучение – будет давать до полутора процентов роста производительности труда в год следующие пятьдесят лет.
— Технологическое ядро новой промышленной революции. Первый этап – всё в цифре. То есть все вещи реального и интеллигибельного (мыслимого) мира получают вторую форму существования – цифровую. Это мы с вами, книги в библиотеке, процессы, которые происходят, цифровые двойники сложных процессов. И то, что мы можем делать с цифровыми копиями, мы не можем делать с реальными объектами. Операциональные возможности как пробных действий или преобразований резко расширяются. В целом процесс уже завершён. Все кандидатные технологии цифровой области сделаны.
— Следующий шаг – новые материалы. Материалы с управляемыми свойствами. Это гораздо сложнее, но за счёт того, что у нас была нанореволюция в 50–60-е годы. Потом композитная революция в 70–80-е годы. Сегодня практически все технологические объекты собираются из композитных материалов. В современном автомобиле их около двухсот видов. В 2020 году должен выйти стопроцентно композитный бизнес-джет, а в следующем стопроцентно композитная яхта. Следующий шаг – биологические материалы с управляемыми свойствами. В мире несколько тысяч центров постоянно работают в этой области. Нас сдерживают барьеры, отсутствие базы данных, корпоративные секреты. Этой технологии понадобится еще двадцать лет для общего признания.
— Первый этап новой промышленной революции завершается к 2030 году. Второй этап – к 2040. Если у вас всё в цифре и материалы вы делаете такими, какие они вам нужны, параллельно с изготовлением изделия, то каждый элемент этого нового мира пронизывается управляющими чипами, и мы все начинаем друг с другом и этими искусственными объектами взаимодействовать. Население мира, наверное, стабилизируется на отметке 10 миллиардов, а может, даже и станет меньше. А вот количество этих технических жителей будет расти и приблизится к нескольким миллионам, и они друг с другом будут разговаривать и с вами, а вы с ними. И это всё достроится к 50– 60 годам до некоторого пакета.
— Только первый этап, этап цифровизации, даёт массу эффектов. Растёт производительность труда на 3–5 процентов, простой оборудования падает, стоимость обслуживания технического оборудования падает, время вывода на рынок сокращается, точность прогнозирования увеличивается. Новый дивный мир однозначно потребует изменения систем управления. Происходят существенные трансформации в системах разделения труда.
— Появляется контрактное производство. Появляются компании, которые ничего не придумывают, а только занимаются по заказу производством. Например, компания Foxcon производит для всех коммуникаторы. Работает в модели 24 часа в день, 365 дней в году. В прошлом году она заменила практически всех своих работников роботами.
— Появляются компании, которые специализируются в разработках технологий. То есть у вас есть некая концепция продукта, вы хотите запустить этот продукт в производство, и эти компании помогают наладить производственный процесс. Такая компания одновременно создаёт до полутора сотен технологических цепочек. — Появляются компании, которые проводят контрактные исследования. Вы не идёте в академии наук или в университеты, вы идёте в компании, которые заняты исключительно в проведении НИОКР. И они это делают технологично, ежедневно, снижая издержки на производство каждой единицы продукции.
— Антрепренезируется менеджмент. По двум направлениям. Крупные компании, понимая, что они опаздывают в глобальной гонке, начинают покупать стартапы – компании, которые что-то сделали и как минимум имеют опыт деятельности в этой сфере, которые сделали какие-то ошибки и избавили покупателя от их повторения и имеют какие-то разработки. Второе ключевое направление – когда внутри крупной компании выделяются эффективные подразделения, и они выделяются в самостоятельный бизнес, а менеджмент получает часть доли в пакете собственности.

Обновление коммуникаций

Понятно, что если меняющаяся структура ведения бизнеса, перераспределение центров ответственности, изменение производственной цепочки, вывод на аутсорсинг, создание технологических цепочек, изменение роли руководителя будут внедряться под новые технологические задачи, то это, в свою очередь, потребует изменения содержания и коммуникаций. Ведь трудно будет при помощи газеты и телевидения, то есть технологий XX века, века бумажных книг, рассказать о важности значении цифровизации на нашем производстве.