Ревизоры гуны

Серьёзный разговор про отраслевую систему контроля качества поставляемого оборудования

Качество продукции – один из ключевых факторов, обеспечивающих безопасную и эффективную работу атомной отрасли. Это понимали ещё во времена первого атомного проекта, когда в 1948 году – 70 лет назад – была создана Контрольноприёмочная инспекция (КПИ), отвечавшая за контроль качества и приёмку оборудования. С тех пор структура отрасли не раз менялась, вслед за изменяющимся миром и новыми актуальными задачами. Эти изменения не обошли стороной и систему контроля качества, вынужденную адаптироваться к рыночным реалиям. В 2006 году КПИ, претерпевшая ряд структурных изменений, вошла в состав ВПО «Зарубежатомэнергострой» (ЗАЭС). В итоге на базе КПИ и ЗАЭС была создана объединённая структура, специализирующаяся на оценке качества в современных рыночных условиях. Какие задачи сегодня стоят перед компанией, как осуществляется контроль качества, а также о проблемах, которые существуют в этой сфере, «Вестнику Атомпрома» рассказали бывший руководитель КПИ Владимир Никитенко и директор АО «ВПО «ЗАЭС» Сергей Буцких.

В этом году компания отмечает двойной юбилей – 70 лет создания КПИ и 45 лет ЗАЭС. Расскажите об истории создания, целях и этапах формирования структуры, занимающейся оценкой качества, правопреемником которой в итоге стала ЗАЭС?

Владимир Никитенко, бывший руководитель КПИ Сергей Буцких, директор ЗАЭС

В.Н.: В КПИ я пришёл в 1978 году, когда инспекция структурно представляла собой Управление Контрольно-приёмочной инспекции при Минсредмаше. В состав управления входили два отдела: отдел КПИ по приёмке оборудования на предприятиях внутри страны, который возглавлял я, и отдел по приёмке оборудования за рубежом, возглавляемый Тимашовым. Управлением руководил Рудольф Павлович Трубецких. При очередной реорганизации системы управления министерства было организовано управление по надзору за ядерной и технической безопасностью, и в 1984 году я был назначен заместителем начальника управления.

Вообще, надо отметить, что реорганизаций КПИ было много, однако вне зависимости от изменения названий и подчинённости КПИ всегда осуществляла контроль за соответствием продукции требованиям технических условий и договорам на поставку, а также проведение её специальной технической приемки. Продукция для промышленных реакторов, радиохимических производств, производств по разделению изотопов урана, а также оборудование и ядерное топливо для атомных электростанций изготавливались под контролем и проходили приёмку КПИ. В процессе контроля качества изготовления продукции работники КПИ предотвращали значительное количество несоответствий, которые возникали при её изготовлении, и оказывали заводам-изготовителям реальную помощь в улучшении организации производства и обеспечения качества продукции. Возвраты на исправление окончательно изготовленной продукции расценивались как чрезвычайные события. Конфликтные ситуации, возникавшие во взаимоотношениях изготовителей и работников КПИ, решались на уровне министерств. КПИ контролировали качество продукции на любой стадии её изготовления. Согласование изменений конструкторской и технологической документации, проверка эффективности входного контроля материалов и комплектующих изделий, контроль исполнения технологических процессов и приёмка окончательно изготовленной продукции позволяли существенно повышать качество. В период сложных 90-х годов в промышленности, изготавливающей оборудование для отрасли, произошёл известный спад, и работать в таких условиях КПИ было трудно. Но надо сказать, что принципиальная позиция КПИ позволила с минимальными потерями качества оборудования пройти этот сложный период. Система качества КПИ в числе первых в отрасли была сертифицирована российскими и зарубежными органами по сертификации. Деятельность КПИ по приёмке оборудования и ядерного топлива высоко оценена зарубежными заказчиками Болгарии, Венгрии, Китая, Литвы, Украины, Финляндии и Чехии. В 2006 году КПИ вошла в состав ВПО «ЗАЭС». Принципы деятельности КПИ после реорганизации были сохранены.

Каковы основные направления деятельности компании сегодня? С.Б.:

Основное направление деятельности компании на текущий момент – это оценка соответствия продукции требуемым нормативам по качеству, отраслевым регламентам, техническим заданиям заказчика или, проще говоря, её приемка у поставщиков для объектов атомной энергетики. Этот сегмент составляет порядка 70% наших работ. Второе направление нашей деятельности – экспертиза безопасности: проверка разного рода документации на актуальность использования в области безопасности в атомной отрасли. Также мы занимаемся оценкой менеджмента качества на предприятиях поставщиков. Проверяем соблюдение требований к безопасности при обращении с продукцией на этапе производства, её входной контроль и учёт, соответствие всей производственной документации требованиям безопасности. Ещё одно направление – оказание консультационных услуг и технической поддержки как для заказчиков продукции, так и для изготовителей. Если брать работу по проверке качества ядерного топлива и его приёмку, то география нашей деятельности достаточно широкая. За рубежом наши заказчики – это такие страны, как Финляндия, Венгрия, Чехия, Болгария, Китай, Индия. Внутри России основные заказчики – это Росэнергоатом, ТВЭЛ, ГНЦ НИИАР.

Возникают ли ситуации потенциального конфликта интересов, когда ваши заказчики – производители и потребители одного и того же продукта? Например топлива для АЭС?

С.Б.: Конфликт интересов исключён. Если мы проверяем качество топлива, например по заказу Финляндии, это отдельная работа, никак не связанная с проектами, реализуемыми для производителя топлива. ТВЭЛ дорожит статусом надёжного поставщика и нанимает нас как независимого оценщика для проверки изготовленного топлива, чтобы показать потребителям высокие надёжность и качество своей продукции. Это также служит дополнительным барьером безопасности и позволяет ТВЭЛу гарантировать потребителям не только качество топлива, но и его эффективную и безотказную эксплуатацию. Для иллюстрации важности процедуры проверки топлива на соответствие требуемым параметрам можно вспомнить попытку Украины перейти на американское топливо производства Westinghouse, которое в итоге не получилось использовать в реакторах станций нашего дизайна с тем эффектом, который ожидался. ТВЭЛ же, проходя нашу проверку, может гарантировать, что подобной ситуации с его топливными сборками не произойдёт. По нашим оценкам, топливо, производимое ТВЭЛом, по совокупности характеристик является одним из самых лучших в мире. Но эта деятельность, повторюсь, никак не пересекается с работами по проверке качества топлива, выполняемыми нами по заказу потребителей.

Тем более что после аварии на АЭС «Фукусима-1» и решения ряда стран отказаться от использования атомной энергетики, дополнительная проверка топлива приобрела особую актуальность. Ведь сегодня любой даже малозначительный инцидент на атомной станции воспринимается общественностью весьма болезненно.

Какие новые ниши интересны для ЗАЭС помимо традиционных направлений деятельности?

С.Б.: Одно из таких направлений – контроль качества материалов, для нас это относительно новый вид деятельности. Создавая металловедческую лабораторию, мы отдавали себе отчёт, что заходим в сферу, где существует жёсткая конкуренция. Но у нас есть свои преимущества. Благодаря нашим компетенциям, мы хорошо знаем условия, в которых эксплуатируются металлы, и требования, которые к ним предъявляются. Плюс мы не зависимы от производителей и можем гарантировать всестороннюю объективную экспертизу. Изначально мы рассчитывали занять свою нишу в атомной отрасли, но постепенно расширили сферу своей деятельности, включив в неё промышленные предприятия, не входящие в структуру Росатома. Сегодня мы проводим экспертизы качества металлов для самых разных потребителей. Мы давали заключения по тракам для танков, по тормозным дискам для автомобилей таких известных компаний, как Peugeotи Citroen. И сам факт контрактов с компаниями – мировыми брендами является признанием высокого уровня наших компетенций и репутации. В сфере металловедения мы также работаем как с потребителями, которым требуется независимая экспертная оценка качества покупаемого продукта, так и с производителями, которым требуется удостовериться в качестве поставляемого им металла. И могу констатировать, что наша работа в этом направлении расширяется с каждым годом.

Расскажите о процедуре взаимодействия с заказчиком. Как заказчик может убедиться, что результатам вашей оценки можно доверять? Или работает ваша репутация?

С.Б.: У нашей компании уникальный опыт. ЗАЭС создано путем объединения двух организаций, одна из которых имеет 45-летний опыт работы по строительству АЭС за рубежом, другая занималась оценкой качества на протяжении 70 лет – столько же, сколько существует атомная отрасль! Синтез этих двух компетенций даёт уникальные возможности, мы сочетаем огромный опыт оценки качества с глубоким знанием потребностей заказчика. Все 17 атомных блоков в бывших странах СЭВ построены нашей организацией. Сегодня мы уже не занимаемся строительством АЭС, последний блок нами был сдан в эксплуатацию в Китае в 2005 году. Но опыт, полученный благодаря этой работе, позволяет прекрасно понимать заказчиков, их требования и находить с ними общий язык. А это очень важно, и неслучайно, что наши главные приоритеты – ориентация на интересы заказчика, надёжность, точное и в установленный срок выполнение всех требуемых обязательств. Это даёт обратный эффект – с нами хотят работать, и когда заканчивается контракт, мы, как правило, видим этих заказчиков снова, они приходят и заключают новый контракт. Есть и заказчики, которые переходят к нам от конкурентов, так как наши предложения оказываются более интересными и конкурентоспособными.

Кстати, о конкурентах. Какие компании оказывают аналогичные услуги в России? Существует ли между вами жёсткая конкуренция или каждый работает на своём сегменте рынка?

С.Б.: В атомной энергетике наш конкурент АО «ВО «Безопасность», созданное как организация поддержки в структуре Ростехнадзора. Между нами нет жёсткого противостояния, ведь мы, по сути, делаем одно общее дело, обеспечивая безопасность. Мы делим ниши: они работают со своими заказчиками, мы со своими. Но при этом заказчики могут выбирать, с кем из нас сотрудничать, и, не скрою, это приятно, когда клиенты конкурента выбирают нас.

Когда я пришёл в ЗАЭС в 2007 году, у нас практически не было зарубежных контрактов, а на этом рынке доминировало ВО «Безопасность». И одна из задач, которую передо мной поставили, была связана с выходом на зарубежные рынки. Собственно, я сам выходец из ВО «Безопасность», и до назначения директором ЗАЭС я работал заместителем директора и главным инженером в этой компании. Поэтому я хорошо знал специфику и нюансы работы, и постарался использовать положительный опыт компании поддержки Ростехнадзора в ЗАЭС. Не скажу, что я просто перенёс методику работы, нет, линейно это невозможно сделать, потому что у каждой компании свои особенности и компетенции. И то положение, которое наша компания занимает сегодня на рынке, является результатом её самостоятельного развития и роста. Это то, что касается атомной отрасли. Если брать неатомные рынки, то картина совершенно другая. Там много организаций, занимающихся промышленным контролем. Компании, занимающиеся эксплуатацией гидротехнических сооружений, предпочитают отслеживать качество сами. В сфере судостроения проверкой качества судов занимается своя организация, в Минобороны эти вопросы решает специальная военная структура. Они работают по устоявшимся правилам и стандартам, которые для нас новы, а для них привычны. Поэтому, когда мы пытаемся занять ниши в других секторах, это сделать действительно непросто. Но тем не менее у нас получается это делать! Сейчас мы пытаемся открыть для себя новые области – ветрогенерацию, альтернативные источники энергии. И здесь для нас важна не сиюминутная прибыль, а возможность для компании устойчиво развиваться и осваивать новые для неё рынки.

Есть ли за рубежом компании, выполняющие аналогичные услуги? Существует ли международный рынок контроля качества, если да, намерены ли вы расширять на нём своё присутствие?

С.Б.: Мы сотрудничаем со всеми основными зарубежными компаниями, выполняющими схожие функции в атомной отрасли. В Германии – это TUV, во Франции – Bureau Veritas, в Финляндии – это Dekra. Мы тесно взаимодействуем, они не против выйти на наши рынки и одновременно рассматривают возможность, чтобы мы с нашими компетенциями входили на их рынки. Например, с французами мы обсуждали возможность нашего участия в приёмке ядерного топлива для французских объектов, например для исследовательских реакторов. Это одно из направлений, над которым мы также работаем. Мы пробовали получить контракт с АЭС «Аккую», но там из-за специфики ситуации, требующей создания в Турции регулятора, предпочтение было отдано ВО «Безопасность», компании поддержки Ростехнадзора, который помогает создавать систему атомного надзора. Сейчас мы прорабатывает возможность заключения контракта с Египтом. Мы входим в контур Росатома. Задача госкорпорации – стать мировым глобальным игроком на атомном рынке. Помимо стран, уже переставших быть новичками в области использования атомной энергии, таких как Китай или Индия, есть страны, например в Латинской Америке, которые только встают на этот путь. И наша задача выходить на рынки, куда заходит Росатом, и там, на этих рынках, предлагать свои услуги.

Какова сегодня ситуация в сфере оценки качества? Существующая система эффективна или её работу можно улучшить?

В.Н.: Я считаю, что систему контроля качества в атомной отрасли можно сделать более эффективной. Полагаю, что в Росатоме было бы целесообразно создать головную организацию по качеству, головную научную организацию по качеству, а также организации научнотехнической поддержки по качеству по видам оборудования. Я уже выступил с инициативой о создании общественного совета «Безопасность, эффективность и качество Атомпрому» для сбора и анализа объективной информации о состоянии и динамике качества оборудования, приборов и материалов с целью повышения безопасности и эффективности использования атомной энергии. Работа совета будет определяться перспективными планами и уставом некоммерческой общественной организации. В состав совета, на мой взгляд, необходимо включить представителей организаций, занятых проектированием и разработкой технологических процессов, научным обоснованием этих процессов и правил эксплуатации объектов использования атомной энергии (ОИАЭ). Кроме того, в совет следует ввести представителей организаций, ответственных за разработку норм и правил, действующих на ОИАЭ, представителей подразделений, осуществляющих лицензирование, сертификацию, а также надзор и контроль. Помимо этого к работе совета планируется привлекать ветеранов отрасли. Совет призван решать такие задачи, как оценка качества оборудования, приборов, материалов и продукции для ОИАЭ на основе статистических данных от эксплуатирующих организаций, изготовителей продукции, проектноконструкторских бюро, надзорных и контролирующих органов. Также в компетенцию совета можно включить вопросы оценки эффективности лицензирования и сертификации, состояния законодательной и нормативной документации, а также её соответствие международным документам и практикам и многое другое. Деятельность совета будет заключается в выработке рекомендаций по совершенствованию работ в области качества, безопасности и эффективности. Убеждён, что создание подобной структуры стало бы шагом к повышению эффективности работы системы качества в атомной отрасли.

А как вы взаимодействуете с Росэнергоатомом, ведь концерн не только основной заказчик ваших услуг, но и акционер? Даёт ли вам это какие-либо преференции или, наоборот, такое положение вещей налагает большую ответственность?

С.Б.: Действительно, Росэнергоатом наш главный заказчик и акционер. Можно без преувеличения сказать, что концерн задаёт стандарты безопасности, эксплуатируя АЭС без происшествий и отклонений от нормативов, демонстрируя миру, как нужно обращаться с атомной энергией. И первоочередная задача ЗАЭС – обеспечить безопасность эксплуатации атомных объектов, ядерных установок, промышленных и исследовательских реакторов. На сегодняшний день наша компания контролирует качество порядка 50% оборудования, поставляемого на атомные станции концерна. Другие 50% проходят через ВО «Безопасность». Они больше представлены в южных регионах, где ВО «Безопасность» исторически имеет развитую сеть филиалов. Мы больше работаем в центральных и северных регионах. Концерну за 10 лет удалось эффективно выстроить работу с двумя организациями таким образом, что мы не столько конкурируем, сколько дополняем друг друга. Хочу добавить несколько слов к предложениям Владимира Никитенко. Единая концепция по безопасности действительно полезна и должна отображать интересы госкорпорации. И насколько я знаю, такая концепция разрабатывается. На мой взгляд, современный подход предполагает повышение личной ответственности не через наказание, а, скорее, через повышение эффективности работы. Необходимо менять психологию работников в сторону самоконтроля, чтобы они контролировали сами себя, а не кто-то контролировал их. Хотя внешний контроль также, безусловно, необходим, ведь человек не машина, и ошибки неизбежны. Но внешний контроль должен обязательно сочетаться с личным самоконтролем сотрудников. Эти два направления контроля должны дополнять друг друга. Если карать за ошибки, люди будут стараться скрыть их, а они должны учиться на ошибках, расти на них. Важно, чтобы на финальном этапе существовала система контроля, которая сможет выявлять ошибки. И это как раз та задача, которую мы выполняем.