«Результат нашей работы важен для каждого человека, живущего на планете»
Александр Макаров, директор Арктического и антарктического научно-исследовательского института, — о деятельности и задачах ААНИИ
Арктический и антарктический научно-исследовательский институт (ААНИИ) — это ведущий научный центр по изучению полярных областей Земли, наследник Северной научно-промысловой экспедиции (СНПЭ), организованной в марте 1920 года. В 1994 году институту присвоен статус государственного научного центра Российской Федерации. Александр Макаров, директор ААНИИ, рассказал «Вестнику атомпрома» о деятельности и задачах института, в том числе о работе, важной для развития Севморпути и Арктической зоны России.
Александр Макаров
Директор ААНИИ
— Александр Сергеевич, ваш институт более 100 лет работает в полярных регионах. Какие направления сегодня являются наиболее актуальными в аспекте активизации хозяйственной деятельности в Арктической зоне?
— Наука и фундаментальные исследования неизменно остаются главным приоритетом Арктического и антарктического научно-исследовательского института. Каждый день наши полярники и ученые получают уникальные данные о природной среде полярных регионов, которые используются не только в России, но и за рубежом — в Европе, США и других странах. Результаты нашей работы пользуются доверием и уважением в профессиональной среде по всему миру.
Но также на регулярной основе мы обеспечиваем научное сопровождение работы российского бизнеса и крупных государственных проектов в Арктике. Обрабатываем колоссальный объем гидрометеорологической информации, важной для разных отраслей, предоставляем прогнозы ледовой обстановки для безопасного и эффективного судоходства в арктических морях. Метеоданные с научных стационаров, научно-экспедиционных судов, дрейфующей станции учитываются при составлении прогнозов погоды, которыми мы все пользуемся каждый день.
— Какие аспекты антропогенных и общеклиматических изменений в Арктике способны изменить бизнес-планы по работе в регионе?
— Факторов много. Потепление действительно оказывает существенное влияние на бизнес-процессы работающих в Арктике компаний. Изменения ледового покрова и температур меняют сроки и условия навигации, усложняют составление прогноза ледовых условий, заставляя бизнес быть более гибким в логистике и планировании. Недооценка происходящих изменений может увеличивать риски для судоходства и добычи, а таяние вечной мерзлоты требует дополнительных мер для укрепления инфраструктуры, возможно, изменения строительных нормативов.
Очевидно, что текущая климатическая ситуация требует пересмотра традиционных подходов к хозяйственной деятельности. Мы же, как научный институт, обеспечиваем необходимую поддержку для бизнеса и государства, чтобы они могли ориентироваться на надежные данные и принимать обоснованные решения.
Отличный пример — система государственного фонового мониторинга состояния многолетней мерзлоты. Работа над ее созданием ведется нашими специалистами с 2022 года. Сеть будет охватывать всю криолитозону на территории России и позволит получать данные о текущем состоянии мерзлых грунтов. Данные также необходимы для прогнозирования ее эволюции — возможных изменений во времени и в различных регионах. Они уже аккумулируются и анализируются в Центре мониторинга состояния многолетней мерзлоты ААНИИ.
— Это важнейшая задача, таяние мерзлоты несет большие потери.
— Колоссальные! Есть разные оценки, но речь идет о триллионах рублей. По оценкам Минприроды и Минвостокразвития, деградация вечной мерзлоты и экстремальные явления могут обойтись экономике в 5–7 трлн рублей. В зоне риска жилые и промышленные здания, сооружения, линейные объекты — ЛЭП, железные дороги и автомобильные трассы, трубопроводы.
Для бизнеса это означает рост расходов на защиту объектов, перебои в добыче углеводородов, увеличение рисков аварий и простоев в работе. Для государства — необходимость вложений в мониторинг и адаптационные меры, чтобы предотвратить социальные и экономические катастрофы в регионе. Задачу института в этом контексте мы видим в том, чтобы обеспечить арктические регионы данными, которые позволят им если не нивелировать, то хотя бы сократить ущерб.
— Как развивается сеть наблюдательных пунктов государственной сети контроля мерзлоты, которую разворачивает ААНИИ?
— Около 60% системы уже развернуто, скважины установлены на территории 12 субъектов Российской Федерации. По спутниковой связи данные поступают в наш аналитический центр, и, думаю, уже в ближайшее время они будут доступны всем заинтересованным организациям.
Задача системы государственного фонового мониторинга состояния многолетней мерзлоты — показывать общую картину состояния криолитозоны на всей территории России, способствовать прогнозированию изменений в грунтах, что так важно для Арктики. Подчеркну, наши ученые не просто собирают данные, они формируют основу для принятия решений, снижающих риски и экономические потери при строительстве и эксплуатации объектов на вечномерзлых грунтах. Это важнейший инструмент поддержки устойчивого развития Арктической зоны в условиях быстро меняющегося климата и растущей хозяйственной активности.
В общей сложности система будет включать 140 пунктов, разбросанных по всей территории залегания мерзлых грунтов в стране. Это минимально необходимое количество, в перспективе система может развиваться. Возможным направлением ее развития может быть взаимодействие с бизнес-сообществом, у которого есть собственные корпоративные сети мониторинга. Это прежде всего крупные компании нефтегазового сектора, работающие в Арктической зоне, — «Норникель», «Газпром нефть» и другие. Также могут подключиться регионы, самостоятельно развивающие подобные системы. Это позволит расширить географию и увеличить плотность покрытия сети. У нас есть успешный опыт совместных проектов по мониторингу состояния мерзлоты как с добывающими компаниями, так и с регионами. Надеюсь, он будет расширяться.
По принципу государственного контроля сегодня необходимо организовать экологический мониторинг акватории Северного морского пути. На это хочу обратить отдельное внимание. Объем грузоперевозок в морях Российской Арктики увеличивается и с годами, очевидно, будет нарастать. Крайне важно уже сейчас внимательно следить за состоянием экосистемы акваторий наших северных морей. Наблюдения должны носить комплексный и регулярный характер. Возросший экологический контроль будет стимулировать бизнес адаптировать проекты к высоким стандартам устойчивого развития.
— Уже есть успешные примеры экологического мониторинга Северного морского пути?
— Ни одна из существующих сегодня систем не учитывает всей специфики Арктической зоны, не охватывает в должной мере параметры и объекты природной среды в акватории Севморпути. Главное — нет возможности собрать сведения в одном месте. Отдельная программа экомониторинга под государственным контролем станет непредвзятым и всеобъемлющим источником реальной информации о ситуации на трассе СМП и будет способствовать выполнению стратегических целей.
— Институт много занимается прогнозированием ледовой обстановки для навигационного обеспечения российских и не только российских судоводителей. Возможно ли минимизировать факторы, связанные с наличием льда, благодаря строительству усиленного ледокольного флота?
— Строительство и модернизация арктического флота, включая суда класса Arc7 и выше, безусловно, повышают надежность и безопасность судоходства. Однако ледоколы не способны полностью нивелировать риски ледовой обстановки: они лишь расширяют навигационные окна. Это только часть комплексной системы. Без ледовых экспертов, без регулярных натурных исследований в высокоширотной Арктике обойтись не получится. Прогнозы ледовой обстановки, информационная поддержка судоводителей и оперативное сопровождение ледоколами должны работать в комплексе.
Прогнозные оценки состояния морского льда с использованием имеющихся на сегодня методов позволяют заключить, что ледовые условия на трассах СМП к середине века будут более легкими, чем в настоящее время, в период летней навигации. Сезонного исчезновения ледяного покрова в Северном Ледовитом океане не произойдет. Даже в самый «легкий» год акватория арктических морей будет свободна ото льда только с августа по октябрь.
За последнее десятилетие полное очищение всей трассы СМП наблюдалось только один раз — в 2020 году. Подобные ситуации мы наблюдаем с конца 90-х годов с регулярностью примерно раз в 10 лет. В остальных случаях на отдельных локальных участках трассы сохранялись сложные ледовые условия. И эта тенденция устойчива.
Мы наблюдаем, как потепление влияет на ледовую обстановку. В осенний период начала наблюдаться тенденция очень быстрого замерзания акватории, море полностью покрывается молодыми льдами буквально за три недели. Получается, что даже на начальном этапе ледообразования, несмотря на небольшие толщины льда, без помощи ледоколов судоводителям не обойтись.
Нас ждет переход на устойчивую и регулярную круглогодичную навигацию. Это стратегически важная государственная задача. И тут без мощных судов ледового класса в ближайшие несколько десятилетий пока не обойтись, несмотря ни на какие климатические изменения.
— С учетом задач института для обеспечения научной и прикладной деятельности необходима качественная материально-техническая база, молодые кадры, стабильное финансирование. Что нужно улучшить или всего в достатке?
— Всегда можно больше и лучше. Всегда есть вопросы, требующие дополнительного финансирования. Оборудование, программное обеспечение — всегда хочется лучше: сегодня технологии развиваются очень быстро, и все время на рынке появляется нечто новое, более современное и эффективное. По некоторым крупным проектам мы ждем выделения финансирования, чтоб начать важные работы. Некоторые задачи решаем в инициативном порядке.
Но если объективно взглянуть на ситуацию, в полярной науке Россия зачастую опережает другие государства. Без преувеличения могу сказать, что мы сегодня во многом формируем тренды. Россия — единственная страна, которая проводит регулярные и полномасштабные научные исследования в высокоширотной Арктике в годовом цикле. Мы проводим изучение всех компонентов природной среды буквально от дна Северного Ледовитого океана, через всю толщу воды, лед, атмосферу, вплоть до стратосферы — ближнего космоса. В 2022 году мы завершили строительство уникальной ледостойкой платформы «Северный полюс», которая стала в буквальном смысле филиалом нашего института в Центральной Арктике. Это настоящая плавучая обсерватория, оснащенная современным оборудованием, лабораториями и штатом высококлассных ученых, которые в комфортных и безопасных условиях могут делать свою работу — получать и сразу же обрабатывать данные о состоянии природной среды Арктики. Судно отправляется в рейс примерно на 20 месяцев. Затем возвращается на три-четыре месяца для техобслуживания, пополнения запасов топлива и провизии и снова отправляется в Арктику. Отработанный нами формат не имеет аналогов. За нашим опытом внимательно наблюдают коллеги со всего мира.
Год назад мы ввели в эксплуатацию новый зимовочный комплекс на антарктической станции «Восток» — в самой холодной и труднодоступной точке планеты. Станция находится на геомагнитном полюсе, ее иногда называют аналогом будущей долговременной обитаемой базы на Луне. Из-за низких температур почти девять месяцев в году станция остается недоступной, зимовочный состав работает полностью в автономном режиме. Там проводятся важные не только для нашей страны, но и для всего мира научные работы. Мы смотрим за космической погодой, проводим метеонаблюдения, психофизиологические и биомедицинские исследования, наблюдаем за магнитосферой и ионосферой. Большой блок работ связан с гляциологией — это один из ключевых сегментов наших работ на «Востоке». Разработана большая программа по изучению палеоклимата Земли и реликтового подледникового озера Восток, миллионы лет скрытого под почти четырехкилометровой толщей льда прямо под научной станцией.
Комплекс этих задач требует специальной подготовки, оборудования, доставки специалистов в Антарктику. Для обеспечения деятельности Российской антарктической экспедиции строится новое научно-экспедиционное судно «Иван Фролов». Мы ожидаем, что в конце 2028 года оно войдет в состав экспедиционного флота ААНИИ.
— То есть отечественные производители в достаточной мере обеспечивают потребности российской науки?
— И да и нет. Зависимость от зарубежного оборудования и программного обеспечения, спутников по-прежнему ощутима. Важно развивать отечественное производство, чтобы минимизировать зависимость от импорта и максимально адаптировать технику к специфическим условиям Крайнего Севера.
— Какие известные полярным исследователям и участникам длительных экспедиций психологические и социальные аспекты работы коллектива нужно учитывать корпорациям, развивающим присутствие в Арктике?
— Кадровый вопрос — один из ключевых. Полюса ждут специалистов высокой квалификации, готовых работать в максимально сложных условиях и длительной изоляции, с ограниченным контактом с внешним миром. Такая работа требует от людей психологической адаптивности.
Не менее важны физиологическая подготовка и соблюдение правильного режима работы. Длительные и часто сменные рабочие часы в экстремальных климатических условиях требуют строгого баланса между работой и отдыхом, контроля за состоянием здоровья. Это обязательно, чтобы предупредить переутомление и заболевания, связанные с низкими температурами и высокой влажностью. Использование специальной экипировки, инструктирование по технике безопасности, а также адаптация технологий и оборудования к природным условиям — это минимизирует риск аварий и травматизма.
Но несмотря на все усовершенствования — качественную одежду и оборудование, возможность оперативной интернет- и телефонной связи с близкими и сохранения практически привычного социального образа жизни (на всех наших станциях в Арктике и Антарктиде есть интернет), — актуальным остается вопрос сохранения устойчивости и работоспособности коллектива. Успех экспедиции или проекта зависит не только от технической подготовки, но и от умения лидера правильно управлять коллективом на психологическом уровне.
В нашей работе все процессы строго регламентированы, в случае нештатной ситуации, которая может наступить в любой момент, все четко знают, что делать. Но начальник станции также должен чувствовать настроение коллектива, улавливать малейшие эмоциональные вибрации, чтобы вовремя вмешаться в ситуацию, если речь идет, скажем, о назревающем конфликте.
В коллективе должна создаваться атмосфера поддержки и доверия, поскольку длительная изоляция и ограниченность социальных контактов способны вызвать у сотрудников стресс, тревожность, раздражительность и даже депрессию. В таких условиях особенно сильны конфликты и эмоциональное выгорание, поэтому лидер должен уметь быстро распознавать «тревожные сигналы» у членов команды и работать с ними до того, как ситуация усугубится.
Трудовые будни обязательно должны сопровождаться праздниками, образовательными мероприятиями и просто просмотром фильмов, играми, спортивными мероприятиями, творчеством, а иногда и совместным приготовлением любимых всеми блюд. На наших станциях полярники нередко все вместе готовят пельмени, это всем доставляет большое удовольствие.
— Молодая смена с интересом приходит в профессию?
— На мой взгляд, да. Интерес к полярным исследованиям есть, но многое зависит от систем подготовки и мотивации молодых специалистов. Необходимы условия для долгосрочного удержания специалистов, прежде всего социальная поддержка. Мы стараемся по мере сил предлагать молодым ученым сравнительно неплохие зарплаты, возможность участвовать в больших научных проектах, что может помочь построить успешную карьеру в науке.
Из практических примеров — новый формат работы дрейфующей станции при поддержке ледостойкой платформы «Северный полюс». Судно будет работать в высоких широтах ближайшие 30 лет. Это понятный профессиональный трек для любого молодого специалиста. Отмечу, что в полярную науку сегодня все чаще приходят молодые девушки. На дрейфующей станции у них есть возможность даже оставаться на зимовку, проводить исследования. Таких примеров уже не так мало.
— О каких научных открытиях, сделанных на дрейфующей станции нового формата, уже можно говорить?
— Любые открытия должны быть тщательно проверены и всесторонне обоснованы. Так работает большая наука. Поэтому после получения данных нам требуется много времени, чтобы подготовить убедительные научные обоснования и материалы. Уникальная траектория дрейфа научной станции предоставляет сегодня для наших ученых большие возможности. В этом году, например, мы провели детальный сбор геологических материалов из хребта Альфа, являющегося наименее изученным регионом Северного Ледовитого океана. Информация о его строении была получена в 1960–1980-e годы. Новые исследования дали важнейшую информацию о его геологической эволюции.
Мы также обнаружили наличие повышенных содержаний углеводородных газов, в частности метана и его гомологов, в некоторых областях хребта Альфа, что свидетельствует о генерации и миграции здесь углеводородов. Собран представительный материал для проведения фундаментальных палеоклиматических исследований. Впервые в мире мы проводим измерения ускорения силы тяжести Земли в дрейфующих льдах Центральной Арктики с применением абсолютного гравиметра. Отмечу, что при измерениях используется прибор, изготовленный в России.
— Как международное сообщество реагирует на ваши успехи? И сохранилось ли общение?
— Контакт с нашими традиционными партнерами — представителями арктических держав и европейскими институтами, к сожалению, практически полностью утрачен. Хотя мы продолжаем вести научные наблюдения на архипелаге Шпицберген. Но в большей степени фокус сегодня смещен на наращивание сотрудничества с научными институтами и национальными полярными программами стран БРИКС. Это наши многолетние партнеры в Южном полушарии. В Антарктиде наши станции находятся рядом, полярники поддерживают друг друга, вместе отмечают национальные и календарные праздники.
В прошлом году мы успешно провели российско-бразильскую кругосветную вдольбереговую экспедицию: представители научных институтов восьми стран на борту нашего научно-экспедиционного судна «Академик Трешников» обошли вокруг Антарктиды, посетили множество станций, в том числе и российские. Часть членов экспедиции впоследствии принимали участие с докладами в международной научно-деловой конференции POLAR, которая ежегодно проходит в нашем институте в мае, в канун Дня полярника.
Наука не может и не должна развиваться в условиях внешнего давления и ограничений. Это не эффективно, даже вредно. Каждая страна имеет свои сильные стороны. Используя лучшие практики, совместными усилиями ученые разных стран могут добиться гораздо большего успеха, чем по одиночке. Мы занимаемся наукой о Земле, результат нашей работы важен для каждого человека, живущего на планете, вне зависимости от его национальности, политических или религиозных убеждений.
Арктика — это не только зона стратегических интересов, но и пространство, где вопросы экологии, климата, устойчивого развития требуют коллективных усилий научного сообщества и государств. Практика показывает, что совместные научные экспедиции, обмен данными спутникового мониторинга, координация усилий в области ледовой навигации — именно такие формы взаимодействия приносят наибольшую пользу. Важно сохранять диалог и развивать доверие и совместно формировать устойчивое развитие и экологическую безопасность этого уникального региона.
