Цифровые «сапожники с сапогами»

Как «ДЖЭТ» развивает свою систему моделирования и чем она может помочь промышленному сектору

К заместителю гендиректора по цифровым технологиям инженерно-технического центра «ДЖЭТ» (ИТЦ «ДЖЭТ», входит в Электроэнергетический дивизион «Росатома») Сергею Букрееву мы пришли, чтобы узнать подробности о готовящихся инновациях в главный цифровой продукт компании — REPEAT (применяется для математического моделирования) — и его рыночных перспективах. В REPEAT появится ИИ-ассистент, компания выходит в новые отрасли промышленности (аппаратостроение, нефтегаз, электротехнику) и на внешние рынки, подбирая наиболее приемлемую для всех сторон форму сотрудничества.

Сергей Букреев

Заместитель генерального директора по цифровым технологиям ИТЦ «ДЖЭТ»

Ежегодные обновления

— Сергей, расскажите, пожалуйста, как изменяется REPEAT. В октябре 2025 года вышла новая версия. Чем она отличается от старой?

— Мы в конце каждого года выпускаем большое обновление и четыре меньших обновления в течение года. В 2025 году мы сконцентрировались на расчетном ядре, так как наша основная компетенция — математическое моделирование и разработка программного обеспечения на его основе. В этом смысле мы «сапожники с сапогами». Прежде всего, мы сделали мультифизические расчеты объекта. Если в других системах, например, насос и его электроснабжение рассчитываются в отдельных файлах, которые потом надо как-то соединять, то у нас — все на одном «холсте». Так экономится время и исключаются ошибки.

Также мы добавили поддержку нейросетей. Теперь REPEAT может обмениваться файлами формата ONNX с другими системами, например, для моделирования физических процессов. Чтобы получать данные из систем, где расчеты процессов могут идти месяцами, придумали так называемые модели пониженного порядка. Они и держатся на нейросетях. Модель из тяжеловесного софта конвертируется в облегченный ONNX-формат, который мы используем в своих расчетах.

Обновление коснулось и интерфейса: мы внимательно следим за тем, чтобы пользователям не приходилось мучительно бороться с системой в поисках нужных кнопочек и галочек. Поясню на примере: недавно я попробовал повторить в Matlab, известной всему миру платформе для программирования, расчет моделей, которые делал 10 лет назад в аспирантуре. И у меня ничего не получилось. Мне пришлось потратить порядка 40 минут в поиске нужной галочки в меню — и все для того, чтобы сохранить какую-то переменную и все, наконец, рассчитать. Во избежание подобных историй у наших пользователей мы даем возможность либо просто запустить процесс, либо поменять определенные настройки тут же, в меню справа. Суть любого инженерного софта — выполнять расчеты не только точно, но и быстро.

— А на REPEAT вы свою аспирантскую модель пробовали запускать?

— Пробовал и без лишней скромности отмечу, что с расчетами на REPEAT проблем не возникло, а скорость расчета была в разы выше. Этот прецедент может стать основой для нашей отдельной инженерной публикации. Возвращаясь к обновлениям: мы пополнили библиотеку элементарных блоков, сейчас у нас их порядка полутора тысяч. Их можно использовать как в готовом графическом виде, так и в программировании. Это зачастую очень актуально для инженеров. Библиотека обширная, но, если для каких-то задач их не хватает, у нас реализована поддержка открытых библиотек на различных языках программирования.

— Вы предоставляете свободный доступ к библиотекам?

— Есть два варианта. Первый — через веб-сервис. Это излюбленный студентами способ выполнения лабораторных, научных, дипломных работ. Второй — инсталляция у клиента на корпоративный сервер и рабочие места, чтобы обеспечить сохранность данных, соответствовать требованиям к информационной безопасности и прочее.

— Какие обновления готовите в этом году?

— Идем в ногу со временем и планируем в июле этого года выпустить свой ИИ-ассистент. Сейчас они, кажется, есть в каждом приложении.

— Как назовете?

— Над именем думаем. Есть несколько вариантов, но идеальное пока не найдено. В любом случае ключевая его ценность не в имени, а в пользе. В нем есть потребность, потому что документации стало больше и простой справки недостаточно, чтобы найти нужную информацию. Например, студенту надо смоделировать подвеску автомобиля. Он заходит в интерфейс, и по запросу ассистент будет выдавать ему информацию, в какой библиотеке находится нужный модуль, например пружинная подвеска, какие уравнения выводить, как произвести расчет. Ассистент будет глубоко интегрирован в платформу. Наша задача — чтобы он помогал в выстраивании модели и мог сразу что-то «нарисовать». Но конечное решение остается за человеком.

— Это иллюзия. Если студенту что-то предложить, он это возьмет, не раздумывая.

— Мы все так делаем. Но тут же сталкиваемся с тем, что ИИ не может полностью написать код, подобные заявления — не более чем маркетинг. ИИ-ассистенты и ИИ-агенты, те же Claude от OpenAI, GigaCode от «Сбера», хороши в разработке кода и действительно ее ускоряют из-за большой контекстной базы: исходных кодов сейчас гораздо больше, чем инженерных знаний, доступных для обучения ИИ-агентов. Эти знания до сих пор чаще всего остаются в головах инженеров, КБ, научных центрах. Они там не документированы, разрознены. Поэтому ИИ-агенты для инженеров справляются далеко не со всеми задачами. Опыт их внедрения уже есть для PLM-систем (управления жизненным циклом изделий. — Примеч. ред.), но по запросу «напиши мне приложение» ИИ выдаст результат, который вас вряд ли удовлетворит. В приложении будет избыточный код, работать он будет плохо, с ошибками. Я считаю, что ИИ как инструментом надо уметь пользоваться. Если есть знания и базовая экспертиза, он тебя усиливает. Если же нет — не стоит ждать чуда. Согласитесь, если водителя без опыта вождения гоночного авто посадить за руль McLaren или Ferrari, он, скорее всего, покажет нулевой результат.

— ИИ не заменит молодых специалистов?

— Действительно, сейчас прослеживается тенденция отказа от младших разработчиков в пользу ИИ. Однако это значит, что не только младших будет становиться все меньше, но будут постепенно исчезать и средние, и старшие, которые умеют пользоваться этими инструментами. Поэтому, думаю, через какое-то время вернемся к прежнему циклу. Но процесс трансформируется, потому что сохранится основная тенденция — уходить от ручного написания кода к созданию архитектур и проектированию. Если раньше мы сначала проектировали, а потом кодировали, то сейчас проектируем, а потом пишем промпт, отдаем его ИИ и разбираемся, что нам выдал наш ИИ-агент. В профессиональных командах, где эту науку уже постигли, процесс разработки софта значительно ускорился. Мы только на пути к этому, но ускорением в десятки процентов уже похвастаться можем.

— Что еще будет, кроме ИИ-агента?

— Больше инструментов для тестирования автоматизированных систем управления технологическим процессом, АСУ ТП.

Рост спроса

— Хорошо ли продается REPEAT?

— REPEAT планомерно начинает занимать свою устойчивую нишу на российском рынке. Конечно, в идеальной картине мира каждое новое обновление кратно приумножает число наших покупателей, но на практике такие «быстрые» продажи — это миф. Фактический цикл продаж инженерного софта достаточно долгий, потому что инженеры — очень требовательные клиенты. Однако в этом году мы фиксируем резкий, в пять-семь раз, рост интереса. Спрос на тестирование софта и пилотные проекты колоссальный.

— Это заслуга ваших маркетологов или сейчас на российском рынке сложилась такая ситуация и вам просто повезло?

— И то и другое. Если «не шуметь», как говорил Стив Джобс, то о тебе и не услышат. Поэтому мы, можно так сказать, шумим, в том числе после 23:00. Другая часть истории — все сейчас ищут альтернативы зарубежным системам. В бизнес-сфере российские системы уже раскрутились и набрали хороший темп. В инженерной сфере, особенно в математическом моделировании, рост только начался. Тут важно, конечно, услышать своих клиентов и закрыть их болевые точки. Например, клиентам очень понравился наш конвертер из Matlab в REPEAT. У него есть зоны роста, но он изрядно сокращает время перехода с одного софта на другой.

Мы понимаем, что процесс этот долгий, своего рода марафон. У одних сформировались привычки, другие демонстрируют сопротивление новому софту, а третьи до сих пор используют пиратское ПО. Но время идет, и в этом году, по-видимому, произошел перелом. Если раньше нам приходило 30–50 запросов, то сейчас их больше 200. И для нашей сервисной службы, и для маркетологов это тоже большой вызов, потому что источник запросов разношерстный — здесь разработчики и летательных аппаратов, и холодильного оборудования. У каждого — свои особенности, к каждому — свой подход.

В разных отраслях

— В каких отраслях вы работаете? Вы специализировались на энергетике, но, похоже, сейчас спектр расширился.

— Да, это так. Например, с 2023 года мы участвуем в проектировании отечественного МРТ-аппарата 1,5 Тл. Это необычный для нас опыт. Коллеги попросили нас помочь с разработкой управляющего софта. Мы согласились не сразу — специфика совсем не наша, а задача стоит ответственная. На кону разработка медицинского аппарата, который играет важнейшую роль в обеспечении максимальной точности диагностики в медицине, недостижимой для других методов визуализации. Отечественный МРТ можно будет использовать в неврологии, онкологии, ангиологии и др.

Волею судеб один из моих одногруппников занимался сервисом аппаратов МРТ. Я обратился к нему с просьбой показать системы с инженерной точки зрения и софт. После этого у меня в голове сложилась нужная картинка.

Сразу стало понятно, что в нашем МРТ-аппарате есть что промоделировать, провести дополнительные расчеты. А эти расчеты и модели прямо влияют на ПО для управления аппаратом. Фактически встала та же задача, которую мы решаем, создавая тренажеры для электростанций: сделать симулятор, написать ПО и все протестировать. Это наша ключевая компетенция. Мы погрузились в специфику, выстроили отношения с НИИ технической физики и автоматизации, который разрабатывает МРТ, медицинским сообществом, приборостроителями. Этот проект сильно расширил и углубил наши компетенции в разработке ПО. С 2025 года мы выполняем НИОКР: разрабатываем один из узлов — спектрометр. Его тоже надо смоделировать и создать для него конструкторскую документацию.

— На какой стадии сейчас находитесь?

— Окончание основных опытно-конструкторских работ запланировано на текущий год. Работа кипит: постоянно проходят испытания, приезжают врачи, тестируют софт и установку, дают обратную связь. Труда мы вложили очень много, но и отзывы хорошие. Мы, конечно, отчасти вдохновлялись опытом конкурентов, но привнесли много своего, особенно в части интерфейса. То, что наши врачи не могли донести до GE и Siemens, мы услышали и учли.

— Расскажите, как шла работа.

— Сначала сделали симулятор и получали снимки на нем. Потом, узел за узлом, подключали реальное оборудование: магнит, стойки охлаждения, компрессор и прочее. Благодаря симулятору все изменения, которые потребуется внести на стадии опытной эксплуатации, можно будет заранее проработать и проследить, чтобы не было ошибок. Для нас также ключевым фактором является передача знаний: команда неизбежно будет обновляться, а все знания сохранятся. Поэтому для новичка адаптация и ввод в курс дела будут проходить значительно быстрее: симулятор — это вам не инструкция на бумажке.

— С кем еще сотрудничаете?

— С производителями электроэнергетического оборудования большой мощности. Это был большой заказ, софт они активно используют, мы им его регулярно обновляем. С одной из нефтегазовых компаний мы два года участвуем в разработке платформы для управления цифровыми двойниками и тренажерами для нефтеперерабатывающих установок. REPEAT на этой платформе — один из ключевых узлов. К нам пришли, чтобы снизить зависимость от зарубежных вендоров и удовлетворять требованиям кибербезопасности. С ними есть позитивный пример победы над бюрократией двух больших корпораций. У них есть свой технопарк, и, чтобы протестировать в нем наши возможности, нам предложили заполнить очень толстую пачку документов. Когда мы ее увидели и поняли, что часть документов даже не вправе предоставить, то предложили выделить им часть нашего облака, чтобы они попробовали возможности нашей системы. И все получилось.

За рубежом

— Вы уже вышли на внешние рынки. Где представлены? Как вас там воспринимают?

— На данный момент интерес для нас представляет рынок Азии, в частности Индии и Китая. За прошлый год мы подписали ряд соглашений и контрактов на дистрибуцию софта в этих двух странах. Более того, развернули адаптированную версию REPEAT в доменных зонах обеих стран с поддержкой английского, а в Китае — еще и китайского языка.

— Какова бизнес-модель?

— Бизнес-модель аналогична российской — продажа лицензий и внедрение: установить, обучить, возможно, сделать совместно какой-то цифровой двойник. Облачный доступ позволяет клиентам быстро понять и протестировать продукт.

Также у нас запущена большая программа с учебными заведениями. В апреле мы проводили в Индии обучение по тренажерам АЭС и математическому моделированию. Первый день — теоретический, второй был приближен к тренажерной тематике и технологиям, а третий день полностью посвящен практике. Познакомились с интерфейсом, попробовали выполнить обычную работу операторов при нормальной эксплуатации — разгрузить электрическую мощность АЭС, затем ее нагрузить. Как ни странно, чтобы разгрузить современную АЭС большой мощности, достаточно нажатия буквально трех кнопок. Не обошлось и без моделирования аварийных режимов. Интересно, но многие испытывают страх перед атомной энергетикой, авариями на АЭС. Не все понимают, насколько безопасны атомные электростанции в сравнении с другими энергетическими объектами в других отраслях. Чтобы нивелировать этот страх, я предложил на нашем тренажере, то есть «в вашей персональной АЭС», «снести» все показатели и посмотреть, как будет развиваться процесс. Пустились во все тяжкие: обесточили, сделали другое, третье. Смотрим: а все холодное, все системы безопасности, пассивные и активные, работают. И на самый крайний случай у нас есть ловушка расплава! В этом году планируем еще несколько подобных обучающих семинаров провести на базе Индийского института технологий Бомбея.

И будем честны: простая продажа российского софта на рынках других стран довольно сложна. Рынок открытый, океан там не голубой, а алый, и акулы там плавают большие и страшные, поэтому надо выделяться. Наша уникальность в том, что российские знания и образование очень сильны и традиционно высоко котируются. Поэтому, когда софт — тренажер, платформа по моделированию — дополняется экспертизой и обучением, после которого еще и сертификат дадут, партнерам это становится действительно интересно.

— А в Китае?

— У нас есть текущие контракты на поставку тренажеров и лицензий, но есть сложности из-за возможных требований разместить там исходные коды и систему сборки. Как вариант — можем сделать разделение рынка и продукта, так называемую вилку, fork. Разработчик передает партнеру продукт и договаривается о том, что на определенный срок он не предлагает этот продукт на рынке партнера. Партнер после разделения развивает продукт самостоятельно. Это нормальный путь, принятый в международной практике. Но надо понимать, что исходного кода сейчас накоплено очень много и его активно используют для тренировки больших ИИ-моделей, поэтому ценность исходного кода постепенно падает из-за развития ИИ.

— Вы сказали про рост спроса на REPEAT. А насколько конкурентен российский рынок инженерного ПО? С кем приходится конкурировать?

— Как ни прискорбно, главная борьба разворачивается с пиратскими версиями. Это до сих пор очень сильно распространено и у нас, и на рынках стран СНГ. Матерые специалисты в инжиниринге и математическом моделировании в интервью рассказывают о том, как они купили пиратский диск с софтом на «Горбушке» и до сих пор им пользуются. Если в игровой культуре ситуация переломилась и сейчас нормально — иметь свой аккаунт, платить за него и играть, то инженерному софту есть куда стремиться. 

— Что делаете, чтобы переломить ситуацию в вашем сегменте?

— Она меняется за счет требований к кибербезопасности. Какой пиратский софт в корпоративных сетях? Но на самом деле другого пути, кроме как сделать хороший и удобный продукт, нет.

— Но такой путь — это тоже марафон.

— Да. И особая философия. Далеко не у всех разработчиков есть установка на хороший продукт.

— А у вас?

— У нас эта философская установка есть — и она буквально вшита в процесс. Хороший продукт — это не разовое достижение, а постоянная дисциплина: от требований до релиза и дальше. Да, это марафон, и не каждый готов его бежать. Но рынок сам все расставляет по местам: удобство и надежность в корпоративном сегменте сегодня — не преимущество, а обязательный минимум. Мы не просто делаем новый функционал, мы следим, чтобы им реально было удобно пользоваться. И я лично в этом участвую: сажусь с командой, прохожу сценарии, ищу болевые точки. Потому что нельзя доверять такой контроль кому-то другому.