Дело за малыми

Малые модульные реакторы: глобальный ландшафт проектов и перспективы внедрения

Мировой спрос на электроэнергию постоянно растет: электрификация транспорта и промышленности, урбанизация и повышение уровня жизни в развивающихся странах, увеличивающаяся потребность в системах охлаждения, бум центров обработки данных, обеспечивающих потребности систем ИИ, требуют все новых генерирующих мощностей. При этом предполагается, что современные источники энергии должны одновременно быть стабильными, надежными, масштабируемыми, гибкими и коммерчески привлекательными, обеспечивать энергобезопасность государства и соответствовать глобальной климатической повестке. Возможность выполнения всех этих требований (правда, пока в основном теоретически) удачно сходится в одной точке, имя ей — ММР.

В последние годы интерес к малым модульным реакторам (ММР, английская аббревиатура — SMR, Small Modular Reactors) во всем мире неизменно высок. Очень показательно, что всего несколько новостей о малых и микрореакторах только за последнюю неделю августа охватывают все мыслимые сферы применения атомной энергии — от опреснения воды до энергоснабжения военных баз, от суши до моря и от Земли до космоса.

Шведская компания Blykalla направила правительству страны предложение о строительстве на площадке в Унтре атомной электростанции с восемью ММР со свинцовым теплоносителем SEALER (Swedish Advanced Lead Reactor) суммарной электрической мощностью до 440 МВт. Эта заявка последовала за поданным в мае текущего года предложением о реализации проекта с шестью ММР на другой площадке — в Норрсундете, также расположенном в Центральной Швеции.

Westinghouse Electric объявила об успешном завершении испытаний на критичность при нулевой мощности микрореактора eVinci, способного вырабатывать до 5 МВт электроэнергии. Реактор, внешний диаметр которого составляет менее 3 м, — это по сути большая ядерная батарейка: активная зона рассчитана на работу в течение восьми и более лет на полной мощности без перегрузки топлива. Реактор будет транспортироваться в нужное место в контейнере и обеспечивать универсальное масштабируемое энергорешение для самых разных сфер применения, включая оборонную отрасль и космические миссии.

Французские Newcleo, Bureau Veritas Marine & Offshore и ABMI Groupe объединились для разработки проекта n-Floating, который должен продемонстрировать техническую осуществимость собственного решения в области плавучих атомных энергоблоков — несамоходной установки (баржи), оснащенной несколькими реакторами на быстрых нейтронах электрической мощностью 200 МВт. Проекту выделено финансирование в размере почти €1 млн. В случае успеха сроком промышленного внедрения называется 2036 год.

Командование Сухопутных войск США выбрало компании, которые в течение пяти лет получат суммарно $2,2 млрд на строительство более 20 микрореакторов на пяти военных базах в штатах Джорджия, Кентукки, Нью-Йорк, Северная Каролина и Техас. Военные рассчитывают, что это позволит снизить зависимость от уязвимости внешних сетей и обеспечивать функционирование баз даже в случае масштабного отключения электроснабжения. Предполагается, что микрореакторы смогут работать в течение нескольких лет без перегрузки топлива. Проект находится в русле политики администрации президента Трампа, активно продвигающего атомную энергетику нового поколения. 

МАГАТЭ объявило о начале реализации глобальной инициативы ATLAS (Atomic Technologies Licensed for Applications at Sea — атомные технологии, лицензированные для применения в судоходстве), которая будет содействовать мирному использованию энергии атома в гражданском судоходстве и на плавучих АЭС. Такие технологии могут найти самое широкое применение: от использования на крупных судах, таких как контейнеровозы, сухогрузы, танкеры, круизные лайнеры, ледоколы, до снабжения базовой электроэнергией и резервным электропитанием, а также теплом и опресненной водой удаленных населенных пунктов, портов, аварийно-спасательных служб и морских промышленных объектов. Глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси подчеркнул, что атомная энергетика может кардинально изменить морскую отрасль, о поддержке инициативы заявили 25 стран.

ММР-ликбез

Малые модульные реакторы — это ядерные установки, электрическая мощность которых, как правило, не превышает 300 МВт. В некоторых классификациях в эту категорию включают реакторы мощностью до 500 МВт. Самые компактные установки электрической мощностью менее 20 МВт часто называют микрореакторами. Все они проектируются с применением технологий, предусматривающих заводское изготовление модулей, что должно обеспечивать экономическую эффективность за счет серийного производства и сокращать сроки строительства энергоблоков. ММР обеспечивают дополнительную гибкость в эксплуатации и возможность использовать ядерные технологии для более широкого круга задач, чем ранее.

Хотя выглядящий повальным интерес к ММР появился буквально в последние годы, эта идея совсем не нова. Первая в мире атомная станция, запущенная в промышленную эксплуатацию, — Обнинская — имела мощность 5 МВт, в 1950–1960-х годах на АЭС работали реакторы, которые сегодня мы называли бы малыми. В тот период были разработаны различные типы и конструкции реакторов, некоторые из них нашли успешное применение на практике. Однако начиная с 1970-х годов предпочтение стало отдаваться реакторам с водяным охлаждением, и энергокомпании требовали от разработчиков увеличивать их мощность для достижения эффекта масштаба. С тех пор в мире были построены сотни таких энергоблоков, и именно они сегодня остаются основой мировой ядерной энергетики.

Реакторы большой мощности обеспечивают надежное круглосуточное электроснабжение при низкой удельной стоимости энергии, что идеально подходит для решения большинства задач в рамках энергосистем. За высокими первоначальными капитальными затратами следуют низкие и стабильные эксплуатационные расходы, поэтому работа больших энергоблоков в непрерывном режиме, как правило, экономически выгодна (так, широко известна проблема высокой цены на электроэнергию в Германии, остановившей все АЭС, особенно в сравнении с королевой европейской атомной генерации — Францией, где производится половина всей атомной энергии Евросоюза). Нынешний интерес к ММР отражает смещение фокуса с эффекта масштаба в сторону серийности, а также стремление использовать энергию атома не только для промышленного производства электроэнергии.

Разработка ММР в странах Запада ведется с активным привлечением значительных частных инвестиций, в том числе со стороны небольших компаний. Участие новых инвесторов — это еще одно свидетельство глубоких перемен: если раньше НИОКР в ядерной сфере преимущественно инициировались и финансировались государством, то теперь мяч на стороне бизнеса, который декларирует цели, имеющие в том числе общественно значимый характер, главная из них — обеспечение доступа к недорогой и экологически чистой энергии, не сопровождающейся выбросами углекислого газа.

Одним взглядом

В базе данных Всемирной ядерной ассоциации (World Nuclear Association, WNA) содержится информация о всех разработках ММР в мире. По состоянию на июль текущего года в базе представлена информация о 133 проектах ММР из 20 стран, две трети из них — это тепловые реакторы, треть — быстрые. В базе собраны данные о реакторах мощностью до 500 МВт, но в диапазоне от 300 до 500 МВт их немногим более 10.

ММР изначально создаются как многоцелевые установки. Помимо генерации электроэнергии, в подавляющем большинстве проектов заложены и другие возможности применения: почти во всех проектах — выработка низкотемпературного тепла для централизованного отопления населенных пунктов и опреснения воды, примерно в половине проектов — выработка высокотемпературного технологического тепла для промышленного применения, в том числе в нефтехимии и металлургии. Примерно четверть проектов разрабатывается для работы в изолированных сетях. 

Следует отметить, что в базе представлены данные в том числе о проектах, которые не находятся в стадии активной разработки, не обеспечены финансированием либо были отменены или приостановлены на неопределенный срок. Кроме того, по ряду проектов разработчики или вендоры не раскрывают информацию, поэтому актуальные данные о статусе таких проектов в базе могут не отражаться. Тем не менее если база не дает исчерпывающего представления о коммерческой динамике и реальном продвижении проектов, то географию и основные технологические направления, по которым идет развитие ММР, она отражает хорошо. Для сравнения: в 2025 году NEA (Nuclear Energy Agency) при Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в свою информационную панель по ММР включило 74 проекта, по которым имелась необходимая общедоступная информация для проведения оценки. В число остальных 53 вошли около 25 проектов, находящихся в стадии разработки, авторы которых попросили не включать их в панель, остальные представляют собой неактивные проекты.

Несмотря на обилие заявленных проектов, только две АЭС малой мощности находятся, по классификации WNA, в коммерческой эксплуатации, это первая и пока единственная в мире плавучая атомная станция — российская ПАТЭС с ПЭБ «Академик Ломоносов» в составе двух реакторов КЛТ-40С электрической мощностью по 35 МВт и первая в мире наземная АЭС с двумя высокотемпературными газоохлаждаемыми реакторами с активной зоной с шаровыми микротвэлами (HTR-PM) мощностью 210 МВт каждый на китайской АЭС «Шидаовань».

На стадии сооружения пока также находятся единичные проекты. Россия здесь выглядит явным лидером. В активной фазе — быстрый свинцовый БРЕСТ-ОД-300 поколения IV в Томской области, идет бетонирование фундамента турбины и генератора энергоблока, параллельно продолжается сооружение ядерного острова. Также в число всего пяти проектов ММР, находящихся на стадии строительства, WNA включает проект «Росатома» для электроснабжения крупного промышленного потребителя на Чукотке. Кроме того, в июне текущего года залит первый бетон в фундаментную плиту будущей АСММ с РУ РИТМ-200 в Узбекистане, что означает официальное присвоение объекту статуса строящейся атомной электростанции по стандартам МАГАТЭ. На встрече с президентом РФ в августе 2026 года глава «Росатома» Алексей Лихачев, говоря о реакторах такого типа, отметил: «Мы реализуем проект энергоблоков на основе современного поколения судовых реакторов РИТМ-200, хорошо опробованных. Есть решения как в наземном, так и в плавучем исполнении. Подчеркну, что только в России такие блоки сооружаются серийно».

Китай ведет строительство многоцелевого (для выработки электроэнергии, опреснения воды и централизованного теплоснабжения) ММР Linglong One на острове Хайнань. Это водо-водяной реактор мощностью около 125 МВт (эл.) собственной, китайской разработки, в его основе лежит реактор ACP100. Проект должен продемонстрировать возможности коммерческой эксплуатации и конкурентоспособность на внешнем рынке, ввод реактора ожидается во второй половине 2026 года, хотя это уже скорректированный срок.

Незавидна участь старейшего проекта, разработка которого стартовала, кажется, даже не в прошлой, а в позапрошлой атомной эпохе — в очень далеком 1984 году, а строительство — в 2014-м. CAREM-25 в Аргентине — единственный проект ММР в Латинской Америке, именно он должен был стать первым в мире наземным модульным реактором малой мощности. Интересно, что весь проект, в том числе ядерную часть, разрабатывали аргентинские компании. Считалось, что у реактора большие перспективы масштабирования и хороший экспортный потенциал. Однако сооружение CAREM-25 заморожено (при 85-процентной готовности конструкций, как утверждали в 2024 году представители профсоюза строителей). Власти страны переключились на импортную технологию, заключив контракт на $1,2 млрд с американской Meitner Energy на строительство малого реактора ACR-300 на той же площадке — АЭС «Атуча».

Незабытое старое

Многие из создаваемых сегодня ММР представляют собой не принципиально новые решения, а результат совершенствования уже существующих конструкций и технологий. Разрабатываются четыре основных направления. Прежде всего, это реакторы с водяным теплоносителем (большинство проектов, рассматриваемых для внедрения в ближайшем будущем, базируются именно на этой проверенной годами технологии, всего в базе данных WNA таких проектов 47). Проектов каждого из трех следующих типов — высокотемпературные газоохлаждаемые, жидкосолевые (на расплавах солей) и с металлическим теплоносителем — около 30. Всего два проекта, в том числе уже упоминавшийся eVinci, имеют охлаждение с помощью герметичных трубок, заполненных щелочными металлами. Легководные реакторы характеризуются наименьшими технологическими рисками благодаря тысячам наработанных реакторо-лет, зато реакторы остальных типов могут быть более компактными и простыми, работать дольше без перегрузки топлива и иметь внутренне присущую (естественную) безопасность.

В некоторых проектах ММР применяется усовершенствованное топливо на основе высокообъемного низкообогащенного урана (HALEU — High-Assay Low-Enriched Uranium) с повышенной степенью обогащения, 5–20%, или смешанное оксидное (МОКС) топливо, что позволяет использовать материалы, обычно считающиеся отходами.

Представляется интересным познакомиться поближе с некоторыми проектами ММР разных типов и конструкций, находящимися в продвинутой фазе реализации.

Догонять по-быстрому

В отличие от СССР, где работал опытно-промышленный БН-350 на Шевченковской АЭС, и России, успешно эксплуатирующей БН-600 и БН-800 на Белоярской АЭС, в США до настоящего времени ни один реактор на быстрых нейтронах не превышал по мощности 66 МВт (эл.) и не использовался для коммерческого производства электроэнергии. Проект Natrium компании TerraPower призван исправить эту ситуацию, неприятную для атомной отрасли США, которая претендует на мировое лидерство.

В течение многих десятилетий компания GE совместно с исследовательскими лабораториями США вела разработку модульного реактора с системами естественной безопасности — PRISM (Power Reactor Innovative Small Module). Работа велась в рамках программы разработки перспективного реактора с жидкометаллическим теплоносителем — интегрального реактора на быстрых нейтронах (ALMR/IFR), — финансируемой Министерством энергетики США. В основу конструкции легли решения, примененные в исследовательском реакторе EBR-II, а также в установке, созданной GE для подводной лодки USS Seawolf еще в 1957–1958 годах. Программа ALMR/IFR была закрыта в 1994 году, но в отчете о предварительных оценках безопасности проекта PRISM был сделан вывод об отсутствии явных препятствий для лицензирования этой конструкции.

Несмотря на закрытие программы, проект не был похоронен. Реинкарнацией реактора-ветерана стал современный вариант PRISM, разрабатываемый GE Hitachi (GEH) и представляющий собой компактный ММР интегрального (бассейнового) типа с пассивной системой отвода остаточного тепловыделения. Результатом 30-летней разработки стало решение, относящееся к реакторам поколения IV и предназначенное для замыкания ядерного топливного цикла в США. Металлическое топливо, содержащее плутоний и обедненный уран, должно изготавливаться из отработавшего топлива легководных реакторов. В процессе электрометаллургической переработки все трансурановые элементы предполагается извлекать совместно, поэтому свежее топливо, помимо плутония и урана, будет содержать также минорные актиниды.

Реактор PRISM электрической мощностью 345 МВт лежит в основе концепции Natrium, это совместный проект TerraPower и GEH. В качестве первичного теплоносителя используется натрий, а вторичного — расплав соли, способный накапливать тепло или передавать его в теплообменник для выработки пара; переключение между этими режимами позволяет варьировать выходную мощность энергоблока в диапазоне от 30 до 150% от номинальной мощности реактора. Разработчиками особенно подчеркивается, что это решение должно помочь заказчикам извлекать выгоду из возможностей, которые возникают в периоды пикового спроса на фоне колебаний выработки энергии из возобновляемых источников. Проект Natrium реализуется в рамках новой программы Министерства энергетики США по демонстрации передовых реакторных технологий (ARDP), предусматривающей финансирование на условиях долевого участия, в октябре 2020 года проект получил первоначальный грант в размере $80 млн.

В июне 2021 года TerraPower объявила о планах строительства демонстрационного энергоблока в рамках проекта Natrium в штате Вайоминг, на площадке выведенной из эксплуатации угольной электростанции в Кеммерере. В марте 2026 года Комиссия по ядерному регулированию США (NRC) выдала разрешение на строительство. 23 апреля 2026 года TerraPower объявила об официальном начале строительства энергоблока № 1. По заявлению TerraPower, возглавляемой Биллом Гейтсом, именно этот энергоблок станет первой в США коммерческой атомной электростанцией нового поколения промышленного масштаба. Общая стоимость проекта оценивается примерно в $4 млрд.

Вырастут ли крылья у «Гермеса»?

Компания Kairos Power в Ок-Ридже (штат Теннесси, США) с 2025 года строит экспериментальный реактор Hermes 1 — неэнергетическую демонстрационную версию высокотемпературного реактора с охлаждением фторидной солью (KP-HFR) тепловой мощностью 35 МВт. Интересно, что это первый за более чем 50 лет случай одобрения Комиссией по ядерному регулированию США строительства ядерного реактора, не использующего водяное охлаждение. Согласно условиям выданного разрешения, крайним сроком завершения строительства реактора был конец 2026 года. Однако недавно Комиссия одобрила запрос Kairos Power о продлении срока на 28 месяцев, то есть ввод перенесен на апрель 2029-го. В компании пояснили, что необходимость переноса сроков обусловлена задержками, связанными с уникальностью установки такого типа, сооружаемой впервые.

В реакторе Hermes 1 будет использоваться топливо с трехструктурным изотропным покрытием TRISO (TRI-structural ISOtropic particle fuel) в виде сферических частиц размером с маковое зерно. Каждая частица состоит из ядра из диоксида урана диаметром 350–600 мкм, оно окружено оболочкой из пористого углерода, улавливающей продукты деления, которые выходят из ядра. Поверх нее расположен более плотный слой углерода, заключенный, в свою очередь, в слой карбида кремния, выполняющий функцию защитной оболочки. Тысячи таких частиц помещают в сферы размером с бильярдный шар, при скоплении этих шаров внутри реактора происходит реакция деления, а выделяющееся тепло передается теплоносителю (для ряда других проектов разрабатывается TRISO в форме цилиндрических таблеток).

TRISO — старейший и наиболее изученный пример того, что называют топливом, устойчивым к аварийным ситуациям (accident-tolerant fuel). Концепция топлива из многослойных микрочастиц возникла при реализации международного проекта высокотемпературного реактора Dragon в Великобритании еще в начале 1960-х, затем его начали испытывать в нескольких исследовательских и демонстрационных реакторах, но с наступлением эры доминирования легкой воды высокотемпературные реакторы вплоть до начала 2000-х ушли на обочину истории. Зато теперь они вызывают огромный интерес разработчиков. Достаточно напомнить, что эксплуатируемые ММР на АЭС «Шидаовань» являются высокотемпературными и имеют топливо описываемого типа.

Благодаря своей структуре топливо TRISO более устойчиво по сравнению с традиционным к воздействию нейтронного облучения, коррозии, окисления и высоких температур — факторов, наиболее сильно влияющих на эксплуатационные характеристики. В силу наличия трех защитных слоев каждая частица сама по себе служит системой локализации радиоактивных веществ. Это позволяет удерживать продукты деления внутри частицы при любых режимах работы реактора. TRISO не может расплавиться в реакторе и способно выдерживать экстремальные температуры, значительно превышающие предельные значения для других современных видов ядерного топлива. В ходе одного из испытаний частицы TRISO сохраняли целостность более 300 часов при температуре 1800 °C. Условия этих испытаний были более жесткими, чем прогнозируемые сценарии самых тяжелых аварий на высокотемпературном реакторе, при этом частицы топлива получили минимальные повреждения или не пострадали совсем, сохранив рабочие характеристики и продемонстрировав низкий уровень выхода продуктов деления.

Также TRISO установило рекорд, достигнув максимальной глубины выгорания 19% при сохранении эксплуатационных показателей в ходе трехлетних испытаний в Национальной лаборатории Айдахо еще в 2009 году. Этот показатель почти в три раза превосходит глубину выгорания, достижимую для современного топлива легководных реакторов, что свидетельствует о высоком ресурсном потенциале TRISO. Интересно и то, что отработавшие топливные шары должны выгружаться из нижней части реактора, подобно игрушкам из торгового автомата, а свежие загружаться сверху, и все это без останова реактора.

TRISO также предполагается использовать в Xe-100 — это проект газоохлаждаемого высокотемпературного реактора поколения IV, который разрабатывает компания X-energy. Реактор рассчитан на работу в составе стандартной электростанции из четырех блоков общей электрической мощностью 320 МВт, его конфигурацию можно масштабировать, используя отдельные модули мощностью 80 МВт. В X-energy отмечают, что характеристики реактора в полной мере отвечают растущим потребностям в энергии и идеально подходят для интеграции в региональные энергосети, а также для энергоснабжения мощных центров обработки данных и других крупных коммерческих потребителей. Благодаря способности вырабатывать 200 МВт тепловой мощности в виде пара с температурой 565 °C, реактор Xe-100 также пригоден для применения в других сферах, включая горнодобывающую и тяжелую промышленность.

Основная проблема с топливом TRISO заключается в том, что для него требуется уран HALEU, который пока не производится в количестве, достаточном для широкого масштабирования технологии. В январе текущего года Министерство энергетики США выделило в общей сложности $2,7 млрд трем компаниям на создание в стране мощностей по производству HALEU. Пока эти мощности не будут введены в строй, выпуск топлива TRISO будет оставаться медленным и дорогостоящим процессом.

Еще одно преимущество реактора Hermes 1, по заявлениям разработчиков, связано с использованием в качестве теплоносителя расплава солей — смеси фторида лития и фторида бериллия, известной как FLiBe. Вода кипит при 100 °C, поэтому для поддержания ее в жидком состоянии при рабочих температурах легководных реакторов (250–325 °C) требуется давление около 150 атмосфер. Температура кипения жидкосолевого теплоносителя в Hermes 1 составляет около 1430 °C, что значительно выше рабочей температуры реактора (650 °C). Это означает, что реактор может работать при нормальном атмосферном давлении, а это избавляет от необходимости использовать дорогостоящие защитные оболочки, рассчитанные на высокое давление. Кроме того, отсутствует избыточное давление, способное в случае утечки теплоносителя выбросить его в атмосферу. Наконец, реакторы с жидкосолевым теплоносителем могут работать при более высоких температурах, чем водяные, что обеспечивает более эффективную выработку энергии.

В июле 2023 года Kairos Power подала заявку на получение разрешения на строительство Hermes 2 — демонстрационной установки из двух энергоблоков мощностью 50 МВт (эл.), которая позволит использовать опыт, полученный при создании Hermes 1, и показать полную архитектуру будущих коммерческих станций. Этот объект, в отличие от Hermes 1, будет вырабатывать электроэнергию. В апреле текущего года на площадке Hermes 2 в Ок-Ридже начались строительные работы. Проект Hermes 2 — первый этап реализации соглашения, заключенного Kairos Power с Google в 2024 году и направленного на создание парка передовых реакторов для декарбонизации дата-центров Google.

По заявлению Kairos Power, демонстрационные реакторы Hermes призваны помочь снизить риски, связанные с отработкой технологии, лицензированием, цепочками поставок и строительством, а также обеспечить определенность в отношении затрат на технологию KP-HFR. Компания планирует начать коммерческую эксплуатацию установок в начале 2030-х годов.

Работа кипит

Еще один из наиболее продвинутых проектов ММР — BWRX-300, реактор на кипящей воде с естественной циркуляцией теплоносителя электрической мощностью 300 МВт, разработанный компанией GE Vernova Hitachi Nuclear Energy (GEVH). Он представляет собой упрощенную версию реактора ESBWR, уже сертифицированного Комиссией по ядерному регулированию США.

Компания Ontario Power Generation (OPG) в мае 2025 года на площадке действующей АЭС «Дарлингтон» мощностью 3,5 ГВт приступила к сооружению первого из четырех блоков BWRX-300. Строительство ММР на действующих АЭС имеет множество преимуществ, включая использование уже имеющейся дорожной, энергетической, водной и другой инфраструктуры. У таких площадок есть подключение к энергосистеме, штат квалифицированных работников и необходимые лицензии для выработки атомной энергии. Все эти факторы могут сокращать общую продолжительность реализации проекта на несколько лет.

В апреле 2026 года в проектное положение была установлена фундаментная плита здания реактора. Если все пойдет по плану, BWRX-300 начнет выработку электроэнергии в 2029 году, что должно сделать его одним из первых энергоблоков с ММР, работающих в странах Запада. Начало коммерческой эксплуатации планируется на 2030 год. GEVH собирается применить опыт, полученный при сооружении первого энергоблока, при строительстве трех следующих. Энергоблок № 1 оценивается в 7,7 млрд канадских долларов, а стоимость всех четырех блоков — в 20,9 млрд канадских долларов, исходя из предположения, что затраты будут снижаться по мере масштабирования.

Проектная группа ставила перед собой задачу найти способы сокращения затрат на реализацию проекта на 40–60% по сравнению с другими разрабатываемыми ММР, чтобы обеспечить конкурентоспособность по отношению к газовой генерации. Как утверждают разработчики, являясь десятым поколением кипящих реакторов, BWRX-300 представляет собой самую простую и в то же время наиболее инновационную конструкцию BWR с момента начала разработки атомных реакторов компанией GE в 1955 году. Решения, позволяющие снизить затраты, это системы естественной циркуляции теплоносителя, компактная защитная оболочка сухого типа и расширенное использование пассивных систем управления. Оценочная стоимость строительства (капитальные затраты) при серийном производстве (после ввода в эксплуатацию первых блоков) составляет $2250 за киловатт установленной мощности. Проект предусматривает ограничение численности эксплуатационного персонала до 75 человек, что должно обеспечить затраты на эксплуатацию и техническое обслуживание на уровне $16 за МВт·ч.

Пока этот проект выглядит максимально тиражируемым. В США есть планы по строительству пяти BWRX-300 в Огайо и одного в Теннесси — на площадке недостроенной АЭС «Клинч-Ривер». В октябре 2025 года GEVH и Samsung C&T создали стратегический альянс для внедрения BWRX-300 за пределами Северной Америки. В Великобритании BWRX-300 в декабре 2025-го успешно прошел второй этап процедуры общей оценки проекта. В Польше этот реактор будет референтным: в феврале 2026 года подписано соглашение об использовании типового проекта BWRX-300, адаптированного для этой страны, планы впечатляют — 24 реактора на шести площадках. В июле 2025 года компания Fortum подписала соглашение о проведении первоочередных работ в рамках возможного внедрения BWRX-300 в Финляндии и Швеции, а в сентябре 2026-го шведская компания Studsvik объявила о выборе GEVH и Samsung C&T в качестве стратегических партнеров для реализации первоначального проекта по строительству четырех BWRX-300.

Гладко на бумаге

Очевидно, что в отношении ММР стоит избегать завышенных ожиданий, которые явно формируются потоком оптимистических реляций разработчиков и инвесторов. Хотя абсолютная стоимость инвестиций в малый реактор действительно может быть ниже, чем в блок большой мощности, из этого не следует, что удельные затраты на единицу установленной мощности или произведенной электроэнергии также будут ниже.

Одна из весомых причин, заставляющих скептиков сомневаться в экономической привлекательности модели ММР, — фактор неопределенности. Реализация проектов в сфере атомной энергетики исторически сопровождается задержками и превышением первоначальных смет. В 2014 году аналитики из Дании и США провели исследование перерасхода времени и средств при строительстве объектов электроэнергетики. Анализ, охвативший 180 проектов АЭС, показал, что в 175 случаях были превышены как бюджеты, так и сроки строительства. За прошедшее время ситуация не изменилась, примером служит легендарный атомный долгострой — третий энергоблок финской АЭС «Олкилуото», строительство и ввод в эксплуатацию которого заняли 18 лет вместо запланированных четырех. А итоговая стоимость третьего и четвертого блоков АЭС «Вогтль» в США превысила $36 млрд, хотя первоначальная смета (на момент начала строительства) составляла $14 млрд.

Здравый смысл подсказывает, что такая же ситуация практически неизбежна и для проектов с использованием реакторов новых конструкций, в том числе для малых модульных реакторов, поскольку опыт строительства таких объектов практически отсутствует. Так, в Китае возведение двух энергоблоков с ММР на АЭС «Шидаовань» более чем вдвое превысило планируемый срок в 50 месяцев. В 2020 году Министерство энергетики США поставило цель ввести реакторы Natrium в строй в течение 5–7 лет. Однако в ноябре 2025 года разработчики Natrium назвали в качестве даты начала коммерческой эксплуатации и подключения к энергосети 2031 год. Проект NuScale, предусматривавший сооружение шести ММР в штате Айдахо, был отменен в 2023 году, поскольку оценочная стоимость в $9,3 млрд оказалась слишком высокой для потенциальных покупателей электроэнергии.

Критики идеи всеобщей ММРизации считают, что не стоит поддаваться пиар-шумихе, во многом создаваемой технологическими гигантами на волне ИИ-хайпа. Звучат даже обвинения в том, что заявления крупнейших бигтех-корпораций об инвестициях в атомную энергетику, в том числе в проекты ММР, служат прежде всего целям гринвошинга (создания имиджа экологически ответственной компании), призванного отвлечь внимание от негативного воздействия дата-центров на окружающую среду.

Исследование американской компании Bloom Energy показывает, что в 2026 году 10% работающих ЦОДов требуют более 1 ГВт мощности каждый, к 2030 году эта доля, по прогнозам, удвоится. Проекту ЦОД Stargate в штате Техас нужно до 5 ГВт мощности, а проекту GW Ranch — 7,65 ГВт. С учетом того, что к категории ММР относятся преимущественно реакторы мощностью до трети гигаватта, для энергообеспечения крупных ЦОДов потребуется производство десятков таких установок.

По состоянию на начало сентября 2026 года на сайте Data Center Map зафиксировано 12 259 центров обработки данных в 177 странах, причем 4767 из них находятся в США. Согласно данным отчета Energy Institute «Статистический обзор мировой энергетики», в США с 2020 года потребность таких объектов в энергии росла на 12,6% в год: с 172,8 ТВт·ч в 2020 году до 312,6 ТВт·ч в 2025 году (для сравнения: один малый модульный реактор мощностью 300 МВт способен вырабатывать 2,6 ТВт·ч в год). Выработка атомной энергии в США за это же время незначительно снизилась — с 831,5 ТВт·ч в 2020 году до 826,1 ТВт·ч в 2025-м. Таким образом, атомная энергетика в США — крупнейшем в мире обладателе парка дата-центров — пока не сыграла никакой роли в удовлетворении возросшего спроса на энергию с их стороны. При этом, с одной стороны, ожидается, что в ближайшие годы спрос вырастет еще более существенно по мере строительства новых ЦОДов. С другой стороны, есть опасения по поводу скорого краха пузыря ИИ (который потянет за собой и обвал интереса к ММР). 

В любом случае важнейший вопрос на сегодняшний день: удастся ли превратить впечатляющие планы и многообещающие технические концепции ММР в конкурентоспособный, серийно производимый и надежный продукт? Эффективное внедрение ММР зависит от строительства многих одинаковых энергоблоков по стандартному референтному проекту — это ключевой фактор оптимизации затрат. Если действительно сформируется международный рынок соответствующего масштаба и серийное производство, это позволит технологии ММР доказать свою жизнеспособность и стать новым драйвером мирового атомного ренессанса.